В 2013 году в Сети появилась одна из самых неоднозначных книг о современном российском телевидении — «Мои останкинские сны и субъективные мысли». Автор, Эльхан Мирзоев, рассказывает о своей, сравнительно недолгой работе на федеральных телеканалах и о «системе» в целом. Представляем вашему вниманию наиболее яркие отрывки из книги.

Глава XXXIV.
Портрет Медведева

Ромку Соболя я застал в курилке на восьмом этаже напротив лифтов. Он, как всегда, недовольно со мной поздоровался.

Рома Соболь — вот это талант. Талант оставаться самокритичным к своей работе. Это на телевидении редкость. На первый взгляд, у него лицо всегда раздражительного, недовольного окружающей действительностью человека. Я бы даже сказал, какое-то неприятное лицо. Но если приглядеться, даже при первом общении, можно было обнаружить хорошо законспирированного шутника. Вот и сейчас видно, что из него польётся незлая ирония. <...>

— А ты что делаешь, Рома?
— Текст пишу про Медведева.
— Это про того, который кандидат?
— Про него самого. Для «итогов» [1].

Роман Соболь входил в крёмлевский пул журналистов. То есть вместе с коллегами из других центральных СМИ освещал деятельность президента: ездил с ним по стране, за рубеж, постоянно был на съёмках в Кремле. «Пуловские» также отрабатывали и с двумя путинскими вероятными преемниками — Дмитрием Медведевым и Сергеем Ивановым. От НТВ в числе «избранных» помимо Соболя были ещё Владимир Кондратьев, Володя Чернышев, Дмитрий Новиков, Андрей Черкасов и Никита Анисимов. Для кого-то статус кремлёвского журналиста может показаться престижным, но многие коллеги тяготились этой работой. Помимо, естественно, ответственности, был страх оказаться крайним — если что-то не понравится президентской администрации, например, неудобный — по их мнению — вопрос или неправильный, неточный — опять же, по их мнению — репортаж, то своё начальство с кремлёвскими спорить не будет (это вам не BBC!), возьмёт под козырек и накажет своего сотрудника. А может и уволить его, прогнать взашей — с волчьим билетом. И при этом, на НТВ руководство постоянно требовало от «пуловских» интересные материалы из Кремля. А как их сделать — если видео- и вербальная информация кремлёвской администрацией распространялась одинаковая для всех и была дозирована, скупа? Над любым словом, шагом президента его команда долго думала и тоже, естественно, страховалась. Да и креативным мышлением там не были одарены. А если даже что-то с участием президента и произойдёт интересное, но не запланированное, неудобное, то это в эфир всё равно не выйдет. Вот пуловским и приходилось изощряться в закадровом тексте, придумывать красивые ассоциации, подтягивать какие-то фразеологические обороты, чтобы за ними скрыть скудное содержание.

Да и скучно там было. Большая часть времени — многие часы — проходила в пустых разговорах с коллегами и сотрудниками кремлёвской пресс-службы в ожидании первого лица. Часто — на открытом воздухе, а Россия — не Африка в климатическом отношении. Нередко коллеги оставались без еды, ну и, пардон, туалета. Собирали «пуловских» очень рано утром, возможно, когда президент ещё спал. Потом их тщательно, словно видела в первый раз, грубо обыскивала и проверяла президентская охрана, явно получая от своей работы подозрительное наслаждение. С российскими журналистами охранники главы государства обращаются надменно, потому что, во-первых, не понимают — за что их кормят, а, во-вторых, считают их неспособными постоять за себя, а эта категория людей уважает только силу. На них даже не пожалуешься никуда, а возразишь этим лбам, заупрямишься — так себе дороже будет. Эти смелые ребята были корректны лишь с иностранными журналистами. Значит, их силу они себе представляли.

Да, всё зависело от прихотей первого лица страны. Дмитрий Новиков, специальный и кремлёвский корреспондент НТВ, рассказывал, как их однажды несколько часов продержали на морозе в Кремле — у Путина была запланирована встреча с членами кабинета министров. Чиновники были уже на месте, а президент всё не ехал. Потом выяснилось, что Путину расхотелось в тот день ехать в Москву и, после долгих размышлений, он решил провести встречу у себя в загородной резиденции — ну, лень было человеку ехать на работу, что тут поделаешь? Наконец, кремлевский пул погрузили в автобусы и вслед за министерскими кортежами озябших журналистов отвезли к президенту. Эту историю Новиков в тот день рассказывал многим на НТВ. Подбегал в коридоре, отводил в сторону и быстро шёпотом красочно рассказывал, а потом несся дальше своей подпрыгивающей быстрой походкой к следующему коллеге.

Работу в Кремле особенно не любили операторы. Через три месяца начинали умолять руководство их заменить, а добившись своего, просились хоть на самые грязные в прямом смысле слова съёмки — пожары, ДТП, митинги, милицейские рейды. Но есть кремлёвские журналисты — честно, я их видел своими глазами! — которые гордились своим статусом, любили свой статус.

Рома нервно потушил сигарету и вытащил вторую из пачки. А я вдруг загорелся любопытством.

«Главное, виду не подавать».

— По сравнению с Путиным он выглядит очень даже ничего, — начал я провоцировать собеседника.

А он аж вздрогнул. Резко повернул голову в мою сторону и за весь наш разговор впервые пристально стал изучать моё лицо, пытаясь заглянуть в глаза. Во взгляде Ромы — он даже не скрывал этого — я прочел и удивление, и какое-то пренебрежение на грани брезгливости, и жалость. Наверное, так врач-онколог смотрит на больного раком, находящегося в последней стадии болезни, но не понимающего этого и интересующегося — когда же ему, наконец, можно будет выпить и объесться.

Чтобы не рассмеяться и не выдать себя, стал смотреть в сторону и продолжил:

— Даже очень ничего. Какой-то привлекательный что ли. Какой-то он... эээммм... добрый. Вот! Добрый он!

— Ага, как же! Добрый, — он громко фыркнул, с шумом попытался затянуться — даже забыл, что не закурил ещё сигарету и, чертыхнувшись: — Он что — сок?

— Какой сок? — опешил я.

— Он что — сок, чтобы быть добрым?!

— Ну, как же, Ромка? Он же либерал! — теперь я уже говорил серьёзно. — Все так рады, что не Сергей Иванов стал преемником. Медведев не из спецслужб, молодой. Говорит о реформах, о диалоге с Западом.

Я перечислял эти аргументы где-то даже искренне. Очень хотелось верить.

— Высокомерный и закомплексованный! Весь в себе! — смотря в сторону, Рома со злостью в голосе выдыхал с сигаретным дымом свои определения: — Вообще, зациклен на своей внешности. С окружающими очень надменен. А к журналистам относится так, как будто их вообще не существует, словно они не люди. С постоянными капризами — то это ему не нравится, то другое. Хнычет, как маменькин сыночек.

Для меня это действительно было откровением. Поражающим, обезоруживающим откровением.

— А на «картинке» он ничего... — произнес я вяло. — Но ведь в твоих репортажах, Ромка, — я вдруг вспомнил и удивился: — Из твоих репортажей мне он казался таким забавно-трогательным, чутким. И детей он любит.

— Ага. Любит! Дааа! Любит детей! Как же! — нараспев размазывал слова Рома, передразнивая, но я понял, что не меня. — А что ему ещё делать? Проблемы решать?!

— Подожди, подожди. Какие проблемы? Детей он любит?

И снова Рома посмотрел на меня как на дурачка.

— Не знаю. Может и любит... — подумал и добавил: — ...в душе.

Кремлёвский корреспондент зло рассмеялся. Потом нахмурился и снова уставился в точку перед собой. Сигарета в его руке уже давно «умоляла», чтобы её стряхнули.

— Подстраивают всё ради «картинки». Всё! Абсолютно! — Рома почти кричал на меня. — Включат камеру — и он готов. Только на камеру работает. Понимаешь — только на камеру! Научился уже: сразу улыбка на лице, позитив. Настоящий телепродукт!

Рому Соболя я знал давно, но таким я его никогда не видел. Таким его было даже трудно представить.

— Ну, как же? Ну, он ведь ездит по стране, критикует начальников местных. Людей, то есть чиновников, гоняет. Я понимаю про нацпроекты, это показуха. Но как же детсады, медицинские объекты, критика...

— Ну, Эльхан. Не будь наивным. Ты что — первый день работаешь?! Все у них расписано! Ничего их не волнует кроме пиара! Пыль в глаза!

Работал я не первый день. Но надежда, что там, на верху, не всё так плохо — ну хотя бы там, на верху! — не хочет сдаваться. Не может быть, чтобы настолько цинично было. Но Ромке видней — он их вблизи видел.

— А что же ты тогда этим занимаешься, Ромка?

— Не знаю. Привык, — задумался «избранный». — Наверное.

И плюнул в направлении пепельницы.

— Ничего, у меня тоже есть в архиве кое-что на них, — и вдруг Рома запнулся и быстро стал оправдываться: — У нас у всех ведь есть...

«В архивах много чего есть», — подумал я и сразу почему-то вспомнил историю с Михаилом Касьяновым. Может, из-за ее показательности.

Однажды Михаил Касьянов — он тогда ещё не был, конечно же, в оппозиции, а был простым премьер-министром Российской Федерации — появился на одном из официальных мероприятий с расстёгнутой ширинкой. Ну, так получилось — с кем из мужчин не бывало. Кстати, было видно только то, что ширинка расстёгнута, ничего эротического, даже цветовая гамма премьерского нижнего белья. Так вот. До того как премьеру сообщили о недоразумении, многие операторы успели эту сцену снять на камеру. Времени, видимо, у них было достаточно, чтобы сделать это — я видел два варианта. На одном была панорама с лица Касьянова, державшего в руках бокал вина и улыбающегося своей фирменной улыбкой — слащавой, широкой, но одними губами — вниз до ширинки, там камера на секунду задерживалась, акцентируя смешное и неловкое положение премьера, а потом возвращалась наверх, на его довольное и чему-то радующееся лицо. На втором — тоже самое, но тут премьер без бокала в руке, стоит и просто улыбается.

Про эти видеоматериалы многие коллеги мгновенно узнали, но в эфире эта «желтизна» не появлялась. Лишь когда Путин снял Касьянова и начал против него мягкое наступление, а потом и жёсткую травлю, видео с расстёгнутой ширинкой бывшего председателя правительства России центральные каналы показали всей стране. Кстати, показал в воскресном выпуске программы «Намедни» от 29 февраля 2004 года даже очень стильный человек, «законодатель мод в современной российской тележурналистике» Леонид Парфёнов — да, тот самый, который «один из критериев состояния у нас свободы слова»; репортаж делал Павел Лобков. Понимаю слабость последнего к подобным зрелищам, но почему светило русской журналистики пропустил в эфир такой подлый видео-эпизод с экс-премьерской ширинкой — вволю обсосав этот эпизод, подробно прокомментировав — вот вопрос!..

У всех коллег по личным архивам пылится много разного интересного материала. Даже покрепче видео с Касьяновым. Всему своё время!

— Ромка, неужели ты это всё сейчас пойдёшь и напишешь? Всё, что сейчас мне тут говорил, а?

Коллега посмотрел на меня с подозрением. И догадался, что теперь я его точно разыгрываю.

— Ко-не-чно! Сейчас вот докурю и пойду напишу, — в ответ стал язвить Рома. — А потом смонтирую. Кулистиков прочтёт текст сюжета, обрадуется, ещё и дополнит, а «итоговые» это всё покажут. Ко-не-чно!

Потом выбросил давно потухшую и вонявшую сигарету в пепельницу, тщательно застегнул пиджак, резко выпрямил спину, словно стряхнул с себя что-то мешающее, лишнее. И уже игривым тоном Рома мне пообещал:

— В воскресенье увидишь в эфире. Только на НТВ!

Я расхохотался.

В то воскресенье, 16 декабря 2007, в эфире итогового выпуска программы «Сегодня» был репортаж Ромки Соболя «Портрет Медведева». Я его здесь привожу, нагло не спросив разрешения у телеканала НТВ. Без купюр.
[Курсивом отмечен авторский текст. — СТВ.]

[Видеоряд: Роман Соболь в кадре. За спиной — электронная карта России]

За минувшие два года к фундаментальным юридическим и административным знаниям Дмитрия Медведева прибавились и практические знания географии нашей страны. Первому заместителю председателя правительства, курирующему национальные проекты, необходимо узнать обстановку на местах. Вот примерная схема рабочих поездок. Здесь отражены только крупные города. Невозможно вписать в экранное пространство названия всех населённых пунктов, посёлков и деревень от Сахалина до Калининграда, от Нового Уренгоя до Грозного.

Рамзан Кадыров, президент Чечни: «Мы ждали вас очень. Мы показываем, какие у нас минусы».

Дмитрий Медведев: «Надо минусы показывать. Зачем мне отлакированная ситуация?»

[Видеоряд: Чечня, апрель 2007 года, Медведев посещает больницу в Грозном, осматривает машину «Скорой помощи»]

Это кадры из чеченской столицы. Центр города красив, но в республике ещё много следов войны. Дмитрий Медведев о своих поездках говорит так — цитата: «Я пока не оторвался от жизни и способен отличить, когда траву, как называется, покрасили перед моим приездом. Обмануть меня не очень-то легко», — конец цитаты. Трудно обмануть, если гость не ограничивается осмотром фасада, а действительно интересуется деталями.

[Видеоряд: архивные кадры — Медведев сидит на трибуне, его рукопожатие с членами правительства. Медведев идёт по длинному коридору. Фрагмент программы «Воскресный вечер с Владимиром Соловьёвым»]

Кандидат юридических наук, преподаватель петербургского Госуниверситета, по собственному признанию, он не стремился на государственную службу. В 90-х, по совместительству, Медведев — эксперт комитета по внешним связям мэрии северной столицы. И тогдашний глава комитета Владимир Путин его знания оценил. Медведев переходит в аппарат правительства, потом в администрацию президента. В 2000-ом руководит предвыборным штабом Путина. Через три года Медведев возглавляет президентскую администрацию, проводит её успешную реорганизацию. И вскоре Путин поручает Медведеву новый фронт работ. Первым вице-премьером, ответственным за нацпроекты. Возможно, это было решающим испытанием.

Дмитрий Медведев в программе Соловьева: «Я точно так же, как и другие люди, жил в тех квартирах, которые раньше давались советским гражданам. Сначала в коммунальной, а потом в малогабаритной в Петербурге, тогда ещё Ленинграде. Я точно так же ощущал на себе все прелести развития сельского хозяйства, когда невозможно было купить ни фруктов, ни овощей в течение года, кроме нескольких месяцев. И я точно так же, как и все остальные, ходил и хожу в поликлинику».

[Видеоряд: больница, врачи в белых халатах, палаты]

Ведущий кардиохирург Лео Бокерия уверен — без помощи государства наша медицина пока существовать не может. Страховки не покрывают расходы, операции дороги, доступны далеко не всем, оборудование устаревает. Проект «Здравоохранение» возрождает региональные центры и медицину первого звена. Это начало пути, но отдача уже чувствуется.

Лео Бокерия, директор Научного центра сердечно-сосудистой хирургии им. А. Н. Бакулева РАМН: «Высококвалифицированная помощь приблизилась к больному на месте. То есть не больной путешествует по огромной стране, а специализированная помощь приближается к нему».

[Видеоряд: Дмитрий Медведев на заводе]

Труднее было с проектом «Доступное жильё». На этом рынке — высочайший спрос и, соответственно, высокие цены.

Дмитрий Медведев: «По-прежнему в цене квадратного метра сидит плата за бесконечные согласования, другие административные издержки чиновников, а также просто коррупционные сборы. Люди из своего кармана вынуждены рассчитываться за отсутствие реальной конкуренции и монополизм на строительных рынках».

[Видеоряд: стройки жилых зданий]

Доступность жилья всё ещё далекая цель, но три года назад лишь 9% семей России могли купить квартиру на свои или в кредит, сегодня — уже 20%. И, кажется, найден приемлемый для государства и бизнеса механизм развития.

Леонид Казинец, первый вице-президент Ассоциации строителей России: «Есть все условия. Мы понимаем, как выделяются земельные участки, как работают строители, как выделяются финансы, как идут продажи, как защищены покупатели. Всё будет нормально. Нужно время, чтобы заложенный фундамент превратился в красивый дом».

[Видеоряд: архивные кадры — Дмитрий Медведев выходит из машины. Чинно расхаживает, проверяет. Осматривает новостройки. Медведев на ферме. Свинья кормит поросят, а Медведев гладит свинью. Разговаривает с детьми в автобусе]

Жилищный вопрос идёт в связке с демографическим и развитием села. Как привлечь в деревню молодых специалистов, построить им дом и разработать ясную систему финансирования сельхозпроизводства? Нужны доступные кредиты под разумные проценты. Вот что чаще всего говорят первому вице-премьеру жители российской глубинки.

Проект образования бывшему вузовскому преподавателю Дмитрию Медведеву очевидно близок. Проблемы постсоветского обучения он проходил на собственном опыте.

Людмила Вербицкая, ректор Санкт-Петербургского государственного университета: «В последние годы мы почувствовали такое внимание к образованию. Потому что для меня совершенно очевидно, что это ключевой вопрос. Ведь без кадров — настоящих, высококвалифицированных — не может развиваться ни одно направление. Все успехи с этим связаны».

[Видеоряд: «Архивные кадры — Тверская область, открытие нового компьютерного класса в сельской школе. Дмитрий Медведев заходит в класс»]

Тверская область. В сельской школе открывают компьютерный класс. Подобное техническое вооружение перестало быть диковинкой, но здесь — последние новинки. А Дмитрий Медведев, оказывается, неплохо разбирается в нюансах интернета.

Дмитрий Медведев: «А сигнал у вас через тарелку или Wi-Fi? Это хорошо, что через тарелку. Значит, будет нормальная скорость подключения, и вы сможете использовать все необходимые ресурсы».

[Видеоряд: Дмитрий Медведев в салоне автобуса. Крупным планом флаг «Газпрома». Медведев в деревне открывает газопровод, поджигает факел. Местные жители танцуют и поют]

Есть ещё один проект, сопоставимый с национальными — газификация страны. Держава, располагающая богатейшими природными запасами, на бытовом житейском уровне этого газа была почти лишена. «Газпром» прокладывает новые сети, и Медведеву как председателю совета директоров компании часто доводится бывать на открытии таких участков.

Дмитрий Медведев: «Наличие газа в доме — это другая жизнь, более человеческая».

[Видеоряд: Дмитрий Медведев с пожилой женщиной в её доме. Жарит яичницу на газовой плите. Спартакиада «Счастливый рейс». Соревнования в бассейне]

Чтобы наглядно показать пожилой местной жительнице, чем её новая газовая плита лучше прежней дровяной, можно пожарить яичницу.

«Газпром» много вкладывает и в развитие детского спорта. На знаменитой спартакиаде «Счастливый рейс» Дмитрий Медведев — почётный гость.

Дмитрий Медведев: «С каждым годом, с каждым месяцем количество спортивных объектов, построенных при участии «Газпрома», становится всё больше и больше. Это создаёт другую среду для жизни».

[Видеоряд: Дмитрий Медведев на футбольном матче «Россия — Англия», обнимается с Виктором Зубковым после победы российской команды. Архивные кадры — Медведев на экономическом форуме в Давосе]

Политик высшего эшелона не может замыкаться только на внутренних проблемах страны. Иностранным экспертам запомнилась речь Медведева на экономическом форуме в Давосе. После неё на Западе появился такой ответ на вопрос «Ху из мистер Медведев?»: Медведев — патриот России нового типа, либеральных взглядов.

Дмитрий Медведев в Давосе: «Мы не заставляем кого-либо любить Россию. Но мы никому не позволим причинять России вред. Будем добиваться уважения как к гражданам России, так и к нашей стране в целом. Причём не силой, а ответственным поведением и успехами».

Александр Рар, руководитель программ СНГ и России Совета по внешней политике Германии: «На Западе видят в выдвижении Медведева определённый сигнал Путина. Россия хочет и будет продолжать политику открытости и стратегического партнёрства в отношениях с Европой и США».

Ариэль Коэн, ведущий эксперт по России, Евразии и международной энергетической безопасности Фонда «Наследие» (Heritage Foundation): «У господина Медведева не было карьеры в годы советской власти ни в органах госбезопасности, ни в партаппарате. Это то новое, что Медведев приносит на столь высокий пост».

[Видеоряд: архивные кадры — Медведев осматривает новый медицинский центр, Медведев в кабинете, Медведев идёт по длинному коридору, Медведев заходит в кабинет]

Сам Медведев сегодняшней своей задачей считает продолжение приоритетных программ. А гарантией успеха — сохранение того курса, который собственно и дал старт нацпроектам. И курс этот неразрывно связан с именем Путина, какой бы пост он не занял. Предложив возглавить ему кабинет министров в случае своей победы на выборах, Медведев демонстрирует важность сохранения команды, созданной Владимиром Путиным. Роман Соболь, телекомпания НТВ.

 

ЗАНАВЕС

 

Следующая глава: Глава XXXV. Первый канал. «Дорого и круто!» 
Перейти к оглавлению