К началу второго срока президентства Путина (к маю 2004-го) российское ТВ выглядело вполне управляемым и лояльным власти инструментом. Когда в том же мае Путин давал интервью французскому изданию «Match», он, с одной стороны, отмел слухи о том, что Кремль контролирует все российские телеканалы, а с другой — косвенно подтвердил это, нарисовав весьма неприглядную картину, которая царила на российском ТВ во времена ельцинской олигархии (тем самым как бы оправдывался нынешний контроль государства за ТВ). Дословно это выглядело следующим образом:

«В России только один телевизионный канал, полностью принадлежащий государству. Первый канал (ОРТ) — это акционерное общество, в том числе и с иностранным капиталом. Конечно, влияние государства в нем велико. Но, насколько мне известно, так же обстоят дела и во множестве крупных западных каналов, которые либо являются государственными, либо зависят от коммерческих структур, принадлежащих государству. И тем не менее никто не говорит, что свобода слова там находится под угрозой.

Должен сказать, что интерес к этой теме подогревается в России искусственно. Я скажу вам почему. Это связано с тем, что в 90-х российское общество развивалось по олигархическому пути. Те, кто был приближен к власти, получили легально или нелегально целые куски национального хозяйства. Эти люди быстро поняли, что для того, чтобы сохранить эти колоссальные богатства, нужно было взять под контроль СМИ. Так же, как они приобретали и другие активы, они начали приобретать газеты, телевидение, в том числе противозаконными методами. Это делалось ими вовсе не для того, чтобы служить населению и гарантировать свободу слова в России. Цель была одна — удовлетворить собственные интересы. Для этого они поставили на общенациональных каналах свою охрану, часто полубандитов. Они ввели систему «черной оплаты», с суммами, которые не имели ничего общего ни с уровнем зарплат в России, ни даже в Европе. Когда вы получаете каждый месяц в конверте 30 000 или 40 000 долларов, естественно, вы будете работать в интересах этих щедрых людей, а не в интересах всего общества. И, естественно, когда эти олигархические группы вынуждают действовать в рамках закона, это вызывает их недовольство. Вдруг они начинают говорить о свободе слова…»

Между тем президент, конечно же, лукавил, когда говорил о подкупе журналистов со стороны олигархов, поскольку его команде пришлось заняться тем же. Другое дело, что этот подкуп осуществлялся в пользу государства, а не отдельных олигархов. Кремль разрешил телебоссам по-прежнему «ковать бабло» на «развлекухе», лишь бы те не совались в политику. Однако эта «развлекуха» являлась весьма удобным поводом для оппозиции (как правой, так и левой) критиковать правление Путина: дескать, дурят власти народ, а денежки тем временем — тю-тю (отток капиталов из России продолжался почти теми же темпами, что и при Ельцине). В итоге мимо этой ситуации не могут пройти даже люди, симпатизирующие Путину. Как отмечал в «Литературной газете» (номер от 9 сентября) политолог Александр Дугин:

«Здесь [в СМИ. — Ф. Р.] у Путина были самые большие успехи. Антигосударственное, ехидно-ерническое вещание, оплевывающее патриотизм и национальные традиции, прикрывающее черными технологиями грубую реальность межолигархических войн, было прервано; уважение к государству и его политике в целом восстановлено, нормализация СМИ налицо. В «белой зоне» раннего Путина — и снова по контрасту с постыдным гусинско-березовским вещанием — смотреть ТВ было одно удовольствие. Но постепенно все забыли, каким ТВ было раньше (к хорошему быстро привыкаешь). Внимание концентрируется на ином — на полной бессмыслице и развлекательном характере основных телеканалов, на чрезмерно тенденциозной и жестко управляемой модели освещения ими политического процесса (что привело к его крайнему истощению и призрачности), на нарочитом игнорировании наиболее важных и серьезных общественно-социальных, исторических, культурных тем. Зрелище, пестование разнузданных комплексов, пошлость, бесстыдство и цинизм современных российских СМИ возмущают выше критической черты. А так как эти СМИ теперь под вертикалью «управляемой демократии», то и претензии все адресуются президенту. «Серая зона» настораживает несмешным телеюмором. Если подражатель Галкин — «лицо России», то с такой Россией не все ладно…

На экранах Дубовицкая затмевает собой общество, а в парламенте даже шепот недовольства тонет под каменным монолитом «Единой России». Но все это не решает, а лишь откладывает остроту ситуации на потом, замораживает ее…»

Минуло всего полтора месяца с момента публикации этих слов, как политическая ситуация в стране взорвалась. И те же СМИ, где у Путина, по словам А. Дугина, «были самые большие успехи», внезапно показали президенту свой оскал. Речь идет о «деле Ходорковского», которое случилось поздней осенью 2003 года. Этот известный российский миллиардер был арестован после того, как предпринял попытку потеснить президента во власти, скупив голоса парламентского большинства. Вот как эту ситуацию комментировала газета «Аргументы и факты»:

«В планы Кремля не входила резкая встряска. Путин рассчитывал спокойно «перелить» олигархический капитализм в европейскую форму. Для этого ему нужно было надежное парламентское большинство. Отсюда и накачивание «Единой России», и создание партий-«попутчиц».

Однако этот сценарий оказался под угрозой. Игру на обострение повела группа нефтяных олигархов. Была поставлена задача легального завоевания парламентского большинства. Своего рода бархатный переворот.

В общество была вброшена идея парламентской республики с «правительством парламентского большинства». Роль президента была бы существенно урезана. Под реализацию идеи были подведены очень крупные деньги и аналитические структуры «ЮКОСа». Началась активная скупка депутатов. Вербовка шла настолько успешно, что экономические инициативы Кремля уже не могли пройти без депутатов, которых контролировала команда Ходорковского…

Ходорковского несколько раз «приватно» журили, предупреждали. Не внял. Произошло то, что называют «головокружение от успехов». В окружении Ходорковского о нем уже говорили как о будущем премьере, а затем — президенте. Сам Ходорковский, будучи сторонником «глобализма», не скрывал, что рассчитывает «глобализироваться» с рядом западных нефтяных компаний и перевести свою штаб-квартиру в Лондон или Нью-Йорк. В этой связи уже шли разговоры о коррекции внешней политики России. Все это только подталкивало власть к активным действиям.

Но почему власть начала действовать так топорно: ночные обыски, ОМОН, аресты, кутузка? И, как результат, — паника на биржевых площадках, истерика элиты, опасения — не грозит ли нам возврат к «административно-командной системе». Ситуация оказалась столь запущенной, что Кремль уже боялся опоздать.

Резкость действий — в немалой степени ответная реакция на цинизм Ходорковского. Ведь уже зная, что на него надвигается гроза, он «увел» из «Роснефти» активы. Как вызов было расценено и решение выплатить узкой группе акционеров невиданные дивиденды на сумму около 2 млрд долларов. Все это совпало с сообщениями о том, что из страны в офшоры хлынул поток валюты. По одним подсчетам — 7 млрд долларов, по другим — 9 млрд. Потоки сырьевых, прежде всего нефтяных, денег стали настолько неуправляемыми, что это вызвало серьезную обеспокоенность власти. Ведь власть без денег — это фикция.

Говорят, что именно после решения о выплате 2 млрд долларов дивидендов (что очень похоже на растаскивание кассы) за Ходорковским и послали самолет с ОМОНом [арест был санкционирован властями 25 октября. — Ф. Р.]…»

Отметим, что в этом противостоянии многие печатные СМИ заняли антипрезидентскую позицию. Что касается ТВ, то и оно показало себя не с лучшей стороны — если и защищало Путина, то весьма вяло. Как писали все те же «АиФ»:

«В Кремле крайне раздражены ходом информационной войны с «ЮКОСом». Информационная и пропагандистская машина администрации президента оказалась немой и беспомощной. Фактически президенту пришлось обороняться в одиночестве. Проблематичным оказался и «полный контроль» над главными телевизионными каналами страны. Их втянули в то, что В. Путин назвал «истерикой».

Не в пользу властей оказался и баланс комментариев в газетах. Большая часть элиты дружно играла на оборону Ходорковского. Похоже, сработали те 300 млн долларов, которые «ЮКОС», по подсчетам рекламных аналитиков, тратит на пиар…»

Эта ситуация потребовала от президента решительных действий. В итоге был смещен со своего поста глава президентской администрации Александр Волошин, который, как мы помним, был креатурой Б. Березовского и входил в так называемую «семью». Новым главой АП стал земляк Путина Дмитрий Медведев (будущий президент России). При нем был усилен контроль за СМИ, а куратором этого был назначен еще один земляк президента — Игорь Сечин.

Поскольку Ходорковский был наполовину евреем (по отцу), определенные силы пытались разыграть вокруг его ареста «еврейскую карту». Однако Кремль быстро пресек это дело, заверив в личных беседах с представителями еврейской элиты (в том числе и телевизионной), что им ничто не угрожает. В массмедиа эту позицию выразил известный путинский пиарщик Александр Ципко. В газете «Комсомольская правда» (номер от 20 ноября, название статьи — «В России нет «еврейского капитала») он заявил следующее:

«Этнизация дела Ходорковского может подвести население России к мысли, что созданная Гайдаром и Чубайсом система была нацелена на превращение национального достояния, и прежде всего залежей нефти, в еврейский капитал. Таким образом, возникает основание говорить, что борьба за т. н. гражданские права в России, борьба с т. н. политическим государством на самом деле является борьбой за безопасность еврейского капитала, за сохранность капиталов, нажитых во время ваучерной приватизации. Нет никакого смысла самим евреям будировать у населения антиеврейские настроения. К счастью, в России вопреки домыслам меньше всего развиты антисемитские настроения…»

Но вернемся непосредственно к ситуации на российском ТВ.

История с арестом Ходорковского и недовольством Путина действиями телебоссов не могла не отразиться на позиции последних — они стали «закручивать гайки», пытаясь доказать свою лояльность президенту. В итоге в ноябре случился скандал из разряда цензурных. Несмотря на то что цензура в новой России была отменена высочайшим повелением Ельцина и это положение было внесено в закон «О СМИ», однако она в России, естественно, существовала. Просто цензура камуфлировалась в различные одежды (политические, экономические), дабы не особо привлекать к себе внимание широкой общественности. С приходом к власти Путина она обрядилась в одежды «самоцензуры» — то есть все руководители СМИ и журналисты стали «фильтровать свой базар», дабы не навлечь на себя гнев Кремля. Для этого, собственно, и было построено «одноканальное» телевидение. В итоге за три года правления Путина на ТВ почти не случалось никаких ЧП, связанных с неправильными, с точки зрения Кремля, действиями журналистов. Пишу «почти», поскольку такие случаи все-таки нет-нет, но случались. Один из них произошел в октябре 2002 года, когда в передаче Леонида Парфенова «Намедни» (канал НТВ) вышел сюжет о секретном совещании в Кремле, посвященном захвату террористами ДК на Дубровке. Год спустя на этом поприще отличилось опять же НТВ.

На этот раз камнем преткновения стал сюжет о книге Елены Трегубовой «Байки кремлевского диггера», где речь шла о закулисных взаимоотношениях высокопоставленных обитателей Кремля. Сюжет успели показать на Дальний Восток, после чего кто-то из кремлевской администрации высказал свое активное неудовольствие увиденным. В итоге гендиректор НТВ Николай Сенкевич снял сюжет из эфира на Центральную Россию.

Прошло восемь месяцев, и вот уже весной — летом 2004 года новые скандалы с ярко выраженным цензурным оттенком потрясут все то же НТВ. Начнется все 30 мая, когда в передаче все того же Леонида Парфенова «Намедни» должен был появиться сюжет об убийстве в Катаре сотрудниками российских спецслужб бывшего чеченского полевого командира Зелимхана Яндарбиева (его взорвали в автомобиле). На тот момент по факту этого теракта катарские спецслужбы уже арестовали двух российских граждан, и парфеновский сюжет (а в нем слово предоставлялось вдове погибшего, которая открытым текстом утверждала, что к убийству ее мужа причастна Россия) мог самым серьезным образом повлиять на судьбу арестованных. Поэтому руководство НТВ (гендиректор Николай Сенкевич и его заместитель по информации Александр Герасимов) запретили Парфенову вставлять сюжет с вдовой в свою передачу. Тогда журналист опубликовал принадлежащие телекомпании материалы в прессе, дабы привлечь к этому конфликту внимание общественности. О судьбе российских граждан, арестованных в Катаре, он, судя по всему, в тот момент особо не заморачивался. Естественно, грянул скандал, после которого Парфенова уволили с НТВ. Что, согласимся, вполне справедливо. Вот как прокомментировал этот инцидент руководитель канала Н. Сенкевич:

«Материал Парфенова не носил оперативного характера, поскольку был подготовлен к эфиру еще в начале мая, и поэтому необходимость немедленного информирования общественности здесь не является оправданием. Это наводит на мысль, что г-на Парфенова больше интересуют собственный имидж и амбиции, чем интересы телезрителей и телекомпании НТВ.

Ведь свобода слова и погоня за сенсацией, которая может привести к трагедии в человеческих судьбах, — суть не одно и то же. Телевидение невозможно делать в одиночку, это работа звезд, сплоченность всей команды. Ведь один форвард не доведет мяч даже до середины поля.

Поскольку я отвечаю за результат, я должен быть уверен, что за моей спиной — единомышленники. И если сотрудник, получающий зарплату в компании и использующий все ресурсы канала при создании материалов, считает возможным, не ставя меня в известность, распоряжаться этими материалами по своему усмотрению, то, очевидно, ему надо открывать собственную телекомпанию. Леонид Парфенов настолько талантливый и самостоятельный человек, что, возможно, и воспользуется этим советом».

Второй скандал случился буквально следом за первым: 12 июля на НТВ не вышла в эфир социально-политическо-сатирическая программа «Красная стрела» с мультяшными героями Хрюном Моржовым и Степаном Капустой. Как мы помним, эти герои прославились в другой подобной передаче — «Тушите свет», выходившей в 2000–2003 годах на этом же канале [уточнение: с 2000 по 2001 гг. — на НТВ, с 2001 по 2003 гг. — на ТВ-6 и ТВС. — СТВ]. Однако остроты героев со временем стали все больше раздражать власть предержащих, и передача в итоге была закрыта. Но очень скоро она обрела новую жизнь [...] уже под другим названием, «Красная стрела» (ее действие происходило в поезде-экспрессе «Москва — Санкт-Петербург»).  [...] Однако жизнь ее там оказалась короткой. Судя по всему, все по той же причине — из-за недовольства Кремля. Журналистка А. Ребель по следам этой истории писала следующее:

«В студии «Пилот», которая занималась ее производством, нам сказали, что никаких объяснений от руководства телекомпании НТВ они не получили. Просто пришла официальная бумага, в которой было сказано, что «телекомпания НТВ вправе расторгнуть в одностороннем порядке договор со студией «Пилот» о производстве программы «Красная стрела». Договор должен был закончиться в конце августа, но вновь пришедшее руководство решило, что ждать еще полтора месяца не стоит…

Такой исход не был для коллектива «Красной стрелы» неожиданностью. Как сказал нам сценарист программы Владимир Неклюдов, еще после закрытия ТВС творческая группа не совсем понимала, зачем возобновлять программу. И весь год ребята жили в ожидании закрытия, потому что в режиме полумер прожить долго было нельзя. «Критиковать одни недостатки и закрывать глаза на другие, угадывать, о чем сегодня говорить нельзя, — зачем так работать?» Видимо, Хрюна со Степаном мы больше не увидим. Если студия «Пилот» и будет работать с другими каналами, то персонажи уже будут совсем другие, да и острота «Красной стрелы» скоро, видимо, будет невозможна на нашем телевидении».

Между тем в сентябре 2004 года открылся новый телевизионный сезон. Правда, начало его было омрачено жуткой трагедией: 1 сентября группа чеченских террористов захватила среднюю школу в городе Беслане и в течение нескольких дней удерживала там заложников — 1127 человек, в основном женщин и детей, — требуя от властей вывода российских войск из Чечни. В итоге этого противостояния власти все-таки решились на штурм здания. В ходе его практически все террористы были уничтожены (за исключением одного), однако погибло и много заложников, в основном детей (погибло 334 человека, из них 186 — дети). Все российские СМИ внимательно следили за этой трагедией, и телевидение не было исключением: новостные программы на всех каналах начинались с сообщений из Беслана. Отметим, что в отличие от печатных изданий, где спектр оценок был разный (вплоть до обвинений властей в массовой гибели заложников), на ТВ ни одной критической стрелы по адресу Кремля выпущено не было (два года назад, во время захвата ДК на Дубровке, подобная критика с «голубых экранов» еще звучала).

Случайно или нет, но начало того телесезона было отмечено необычным явлением: среди сериальных фаворитов значились 10 картин, среди которых только одна была мелодрамой («Клон»), а все остальные — криминальные и военные боевики, а также детективы. Видимо, сама тогдашняя обстановка в стране диктовала такой криминально-военный набор. Полный список сериалов выглядел следующим образом:

1. «Диверсант» — Первый канал; рейтинг — 21,1 %.
2. «Штрафбат» — «Россия»; 12,1 %.
3. «Улицы разбитых фонарей. Новые приключения ментов» — Первый канал; 11,9 %.
4. «Улицы разбитых фонарей» — Первый канал; 11,6 %.
5. «Красная площадь» — «Россия»; 10,6 %.
6. «Улицы разбитых фонарей — 6» — НТВ; 9,9 %.
7. «Клон» — Первый канал; 9,4 %.
8. «Участок» — Первый канал; 8,9 %.
9. «Антикиллер-2» — Первый канал; 8,1 %.
10. «Каменская-3. Когда боги смеются» — «Россия»; 7,6 %.

Как видим, безоговорочным лидером среди каналов здесь был Первый — целых 6 сериалов. Однако этот канал лидировал и в другой «номинации»: самая зубодробительная критика. Она в основном была обрушена печатными СМИ на два его проекта: «Диверсант» и «Штрафбат». Оба фильма были посвящены событиям Великой Отечественной войны и приурочивались их создателями к юбилею — 60-летию Победы в мае 2005 года. Однако подарок получился с «запашком»: уж больно много исторической неправды, а то и откровенной лжи содержалось в данных многосерийных произведениях. Возьмем хотя бы фильм «Диверсант». Вот как о нем высказался на страницах «Литературной газеты» (номер от 15 сентября) фронтовик-разведчик, Герой Советского Союза, писатель Владимир Карпов:

«Смотрю данный сериал с отвращением. Все показываемое в этом фильме настолько безграмотно, примитивно, что просто немеешь, не находишь каких-то слов. Абсолютно ничего не соответствует действительности. Это касается не только каждой серии, но буквально каждого эпизода. Могу подчеркнуть — ни один эпизод не несет в себе и доли достоверности. К сожалению, подобные фильмы делают люди, не имеющие никакого представления о происходившем и, более того, не имеющие ни малейшего желания консультироваться с еще живыми участниками войны.

Очернен весь командный состав. Эти начальники либо дураки, либо бессердечные садисты. Они поданы на уровне каких-то прихвостней, каких-то стукачей, каких-то нелучших кагэбэшных персонажей. Непонятно, чем заняты так называемые «диверсанты». Ведь нет никаких подвигов, ни одной диверсии. По крайней мере в тех сериях, что я уже успел посмотреть. Невозможно понять — зачем вообще снимаются подобные фильмы».

Этот монолог ниже был сопровожден комментарием журналиста «Литературки» А. Смирнова. Приведу из него несколько отрывков:

«…Увиденное — мерзавцы генералы, мерзавцы следователи, неряшливые солдаты, пародийное видение фронта — вновь отсылает к крайне неприятному ощущению производимой на наших глазах тотальной подмены. Подмены былого мифа о Великой Отечественной. Думалось, что теперь, когда велика временная дистанция, когда стало возможным обращение к архивам, сняты цензурные запреты, зритель вправе рассчитывать на острое, яркое, полнообъемное кино о войне. Что на смену слишком уж приглаженной и бравурной подаче, бытовавшей в советских лентах, придет киноправда. Вместо этого аудитория вынуждена поглощать, серию за серией, порции «компрометирующей» мифологии о победившей армии.

Вот с замашками морального деграданта генерал в исподнем требует для молоденького героя «сериала-боевика» немедленного штрафбата за мельчайший дисциплинарный проступок. Вот в кадре по кабинету со сталинскими плакатами расхаживает брутальный садист-особист, не устающий повторять есенинскую строчку «В саду горит костер рябины красной…» (Есенин — поэт следователей-садистов?!). И запугивает, и бросает в карцер неповинного юного разведчика. Вот увозят на убой вместо «помилованного» путем штабных манипуляций юноши-диверсанта симпатичного человека средних лет в пилотке. Взгляд его с платформы отъезжающего грузовика укоризнен и жалобен. Вся его скорбная фигура — немое обличение бесчеловечной военной машины тоталитаризма…

Посмотрев на странных мечущихся недоумков, которых к тому же зверски тиранят собственные негодяи-военачальники, молодой телезритель может растерянно спросить: «А что вообще мы будем праздновать 9 Мая?» Верю, что не спросит, потому что не одной продукцией эрнстовского канала жив человек. И все же почему К. Эрнст приглашает именно таких сценаристов, пестует именно такие сюжеты? Почему черный миф о войне получает прописку на главном телеканале страны, им исподволь вводится в массовое сознание? Почему на это тратятся государственные деньги? Безответные вопросы, которые позволяют задуматься. Не происходит ли самое страшное, когда у народа хотят отнять Победу, извратить священные смыслы. И что еще должны вытерпеть наши ветераны, сидя у своих телевизоров? Уж лучше бы в анонсе прямо написали: «Диверсант. Диверсификация подвига», чтобы не смотрели, не мучились».

Между тем на безответные вопросы автора статьи ответы все-таки есть, причем они лежат на поверхности. Все упиралось в обыкновенный антисоветизм, который давно стал одним из коньков российского телевидения. Сначала на этой ниве стали пастись кинодокументалисты, наловчившиеся клепать «правдивые» фильмы о советской истории, затем к этому делу подключились и деятели художественного кинематографа. Вот журналист «Литературки» удивляется: мол, почему руководители каналов приглашают именно таких сценаристов — кто очерняет нашу историю? Но дело в том, что, к примеру, к «Диверсанту» приложил руку сценарист Владимир Валуцкий, а к «Штрафбату» — Эдуард Володарский. Оба — более чем именитые авторы, которые сделали себе имя еще в советские годы. Так, Валуцкий был автором сценариев к таким патриотическим фильмам, как «Начальник Чукотки» (1967), «Командир счастливой «щуки» (1973), «В небе ночные «ведьмы» (1981), а Володарский сочинил «Белый взрыв» (1969), «Свой среди чужих, чужой среди своих» (1974), «Убит при исполнении…», «Красные дипкурьеры», «Ненависть» (все — 1978), «Забудьте слово «смерть» (1979). Все это было вполне добротное кино во славу советской власти.

При капитализме эти сценаристы резко сменили свои политические ориентиры и с таким же энтузиазмом, с каким раньше они славили советскую власть, теперь занялись разоблачением ее недостатков, а то и пороков. Не согласись они пойти на это, вряд ли бы их и близко подпустили к телевидению. Но они согласились, тем более что определенный опыт по этой части у некоторых из них уже был. Например, Володарский еще в 1970 году приложил руку как сценарист к фильму Алексея Германа «Проверка на дорогах». Фильм вызвал резкое неприятие советских властей, поскольку разрушал официальную идеологию о Великой Отечественной войне. Либералы окрестили подобное кино «честным и правдивым», хотя на самом деле правды там было на грош — это была та же мифология, только уже антигосударственная. Например, если в первой особисты изображались сплошь положительными героями, то во второй — садистами и палачами. Если в первой предателей однозначно осуждали, то во второй — относились к ним с некоторой с симпатией, а некоторых и вовсе оправдывали. Кстати, «Штрафбат» во многом вырос именно из «Проверки на дорогах», и в нем также создавалась антисоветская мифология, разрушающая многие символы и образы Великой Отечественной, которые прочно обосновались в сознании народа.

Отметим, что разрушение производилось весьма талантливо, поскольку занимались этим профессионалы — настоящие асы сценарного дела. Особенно это касалось Володарского: его «Штрафбат» выглядел гораздо выигрышнее, чем «Диверсант», который можно было смело отнести к разряду фильмов «ни в какие ворота…». Даже не верится, что к его сценарию приложил руку человек, создавший «Начальника Чукотки» и «Приключения Шерлока Холмса».

Однако, как мы помним, результаты «Диверсанта» говорили о том, что он пришелся по душе многим телезрителям. Парадокс? Нет, если учитывать, как низко опустился в годы дикого капитализма культурный уровень российских зрителей. Для них даже убогая «Красная площадь» являлась чуть ли не вершиной детективного кинематографа (5-е место). Кстати, еще один телепроект из разряда антисоветских.

Сериал был поставлен по одноименному роману писателя-эмигранта (уехал из СССР в 1978 году) Эдуарда Тополя, который был написан им в 1983 году. Основу романа составили по большей части не реальные события, а слухи и сплетни о советских руководителях, которые широко были распространены на Западе. Не спорю, для тех лет этот роман можно было считать сенсацией — я сам слушал его по Би-би-си и даже записывал на магнитофон, чтобы распечатать потом на машинке. Однако с тех пор минуло 20 лет (!), и большинство этих слухов давно опровергнуто официальной историографией. Спрашивается, какого же рожна надо было реанимировать этот «кондуит из сплетен» и снимать по нему многосерийный телефильм? Ответ лежит на поверхности: это именно антисоветские сплетни, которые выгодно ложатся в русло той мифологии, которую кроят сегодняшние российские власти и их подручные борзописцы из СМИ относительно советской истории. Вот как высказался об этом сериале на страницах «Литературной газеты» уже упоминаемый выше А. Смирнов (номер от 16 октября 2004):

«Жанр сериала — политический детектив, да и канал солидный — «Россия», тут, как говорится, и карты в руки. Но к чему завышенные ожидания? Ведь в лице сценариста Эдуарда Тополя мы имеем дело с беллетристом средней, я бы даже сказал, весьма средней руки. Бедненький язык одной из его книжек, изданных в свое время на Западе, конъюнктурный сюжет, «изобличающий» ненавистные для США Советы, могли привести в восторг англо-американских ангажированных критиков. Цитаты из них «для весомости» даже вынесены на обложку малотиражного издания тополевского «триллера»: «Смачное развлечение» (журнал «Spektator»), «Открывает уникальные стороны советского общества» («The Sunday Times»). Но на нас-то, живших и живущих в описываемой Тополем стране, неужели может произвести впечатление эта «смесь вздора и дерзостной бессмыслицы»?..

Кстати, сличая довольно серый, полулюбительский текст с телекартинкой, я отдал должное профессионализму тех, кто снимал, а также хорошим актерам, благодаря которым все и возможно было смотреть… Здесь-то и заключается очень важный момент. Съемочная группа, актерский ансамбль сработали удачно, именно это позволило состояться сериалу как чему-то воспринимаемому зрителем. Что, учитывая деструктивную содержательную его сторону, представляет определенную опасность для массового сознания.

О какой деструкции идет речь? Да все о том же продолжающемся разрушении исторического сознания, когда аудиторию приучают думать, что прошлое страны (теперь вот уже и позднесоветское) — странный фантом, в котором есть место дуракам и проходимцам, кровожадным властолюбцам и продажным чиновникам, антисемитам и негодяям — да кому угодно, только не порядочным людям и здравому смыслу!..

Итак, следователю прокуратуры Шамраеву (играет Андрей Соколов) поручено раскрыть причины смерти первого заместителя зампредседателя КГБ генерала Семена Вигуна (подразумевается С. Цвигун)… Начав распутывать дело, следователь сразу же сталкивается с непроходимым частоколом кремлевских интриг. На его пути встает грозная суперорганизация — КГБ. Ему угрожают. Он было сдается, говорит: «Буду бизнесменом, буду торговать цветами из Закавказья». Но от рук политических убийц гибнет его девушка. Хитроумный Брежнев, желая решить собственные проблемы в борьбе за трон, обещает поддержку. И вот одинокий герой продолжает борьбу. Не правда ли, очень похоже на сюжет рядового американского боевика? «Хороший парень» против «Империи зла». Но это и не удивительно — ведь придумывалось-то литератором-эмигрантом как раз в расчете на западного обывателя. С него, с этого обывателя, и взятки гладки — ведь до сих пор чуть ли не половина американцев убеждена, что в России живут ужасные злые «коммунисты и водят по улице медведей».

Другое дело, когда подобный стереотип навязывают обывателю российскому. Сидя в уюте унаследованной от проклятого советского прошлого квартиры, он знакомится с телесериалом. Если честно, просто надоела эта превратившаяся в систему телевизионная идиотизация…

Неужели у нас мало хороших современных писателей, сумевших увидеть, «схватить» в своих книгах суть и форму происходившего и происходящего в России? Работающих через острый сюжет над осмыслением поистине тектонических, онтологических разломов, сдвигов, эпицентром которых стала наша страна. Неужели нет прозы Ю. Козлова или В. Личутина, недавно почившего Ан. Афанасьева или А. Константинова, А. Проханова или Л. Бородина? Неужели нет хороших сценаристов, нет доступа в исторические архивы?..

Когда-то мы проходили через очернение и идиотизацию царского прошлого. В последние пятнадцать лет в роли «исторической жертвы» — советский период. Идет постоянная подмена. Вместо слуги государства С. Цвигуна невнятная жертва интриги С. Вигун. Вместо державы — репрессивный агонизирующий монстр. Узнаваемый трафарет агитпропа. И какая разница, «большевизм» или «либерализм» начертано на плакатах…»

Между тем «залп» сериалов антисоветского содержания на этих фильмах не завершился. В октябре — ноябре к ним добавились еще два, причем оба были показаны на Первом канале: «Московская сага» и «Дети Арбата».

«Сага» была экранизацией одноименной книги еще одного писателя-эмигранта — Василия Аксенова (Гинзбурга) и повествовала о событиях в СССР в 30—40-е годы ХХ века. Взгляд писателя соответствовал его происхождению — то есть был тенденциозным. Это была типичная либеральная мифология, вызревшая из хрущевского доклада «О культе личности», произнесенного на ХХ съезде КПСС в феврале 56-го. Аксенов повествовал о безвинных жертвах сталинского произвола, о бесчеловечных методах НКВД. Между тем отметим, что Аксенов был сыном Евгении Гинзбург, которая в 20—30-е годы была активной большевичкой и занимала весьма высокие посты в советской партийной иерархии. Она была представительницей того самого поколения большевиков, которые сначала участвовали в репрессиях 20-х, а затем в конце 30-х угодили в эти жернова сами. Отсидев полтора десятка лет в лагерях, Гинзбург затем вернулась на свободу и написала книгу «Крутой маршрут», где было много ненависти к Сталину, но ни слова не говорилось о собственной вине за создание той системы, которая потом перемолола многих большевиков из ленинской гвардии.

Судя по всему, «пепел Клааса» давно стучал в сердце Аксенова, результатом чего и явился на свет роман «Московская сага». Естественно, что пройти мимо него российское телевидение никак не могло, поскольку подобная антисталинская мифология была созвучна мыслям его идеологов. Как и роман Анатолия Рыбакова (Аронова) «Дети Арбата», который в конце 80-х был одним из мощнейших таранов либералов в деле разрушения СССР. Эта книга опять же зижделась на хрущевском докладе на ХХ съезде (даже больше, чем «Московская сага») и тоже рисовала Сталина конкретным монстром, специально развязавшим террор в СССР, чтобы захватить власть и поубивать всех честных партийцев-ленинцев. Отметим, что Рыбаков тоже был лицом заинтересованным: в середине 30-х он был репрессирован, хотя и не сильно — жил всего лишь на вольном поселении. [...]

Отметим, что наравне с художественными сериалами на ТВ набирал силу и другой телепродукт — документальные фильмы. В этом направлении существовало множество жанров — актуальные и исторические, научные и социальные, фильмы-портреты и фильмы-расследования. Правда, львиная доля подобных картин снималась на примитивном уровне: в кадре обычно была картинка, сопровождаемая закадровым текстом. За редким исключением снимались постановочные эпизоды с участием актеров. Однако даже подобные простенькие фильмы пользовались успехом у зрителей и приносили их создателям большие рейтинги. Видимо, поэтому телевизионщики и не стремились увеличивать расходы на производство более качественных документальных лент, исходя из принципа «и так зажарится». Правда, были и исключения. Например, Первый канал на тот момент был единственным, кто осмелился в равных долях участвовать в производстве совместных документальных проектов — с британской компанией Би-би-си он тогда работал над фильмами «Космическая гонка» и «Чингисхан».

Вот как выглядел рейтинг документальных лент, показанных по российскому ТВ в период с 7 сентября по 10 октября 2004 года:

1. 7 сентября — «Тайны века. Титаник «третьего рейха» (Первый канал) — рейтинг 11,7 %.
2. 7 октября — «Мой ласковый и нежный май» («Россия») — 11 %.
3. 10 октября — «О, мир, ты — спорт!» (Первый канал) — 9,1 %.
4. 6 сентября — «Остров Даманский. 1969 год» (Первый канал) — 9,1 %.
5. 4 сентября — «Зита и Гита. Год спустя» (Первый канал) — 9 %.
6. 22 сентября — «Спецназ. По золотому следу» (Первый канал) — 8,2 %.
7. 2 сентября — «Поединок прокуроров» (Первый канал) — 7,7 %.
8. 5 сентября — «Конвейер смерти» («Россия») — 7,7 %.
9. 24 сентября — «Цена полосатого рейса» (Первый канал) — 7,1 %.
10. 1 сентября — «Спецназ. Московские львы» (Первый канал) — 7 %.

Комментарии (0)
Чтобы добавить комментарий войдите или зарегистрируйтесь