8 февраля ушел из жизни Сергей Муратов — режиссер, кинодраматург, киновед, исследователь и теоретик телевидения, воспитавший не одно поколение российских телевизионщиков. Телекритик Юрий Богомолов знал его полвека и рассказал изданию colta.ru о выдающемся советском теледеятеле.

Ссылка по теме: Умер один из основателей КВН Сергей Муратов

Прощаясь с жизнью, Сергей написал книгу под названием «Заповедник». Начал он ее с анекдота о пианисте, который сидит за роялем и давит на одну клавишу — «до». Ему: «Посмотри, как играют другие — на всей клавиатуре». Он: «Что мне другие... Они все ищут, а я уже нашел». И давит дальше свое «до-до-до».

Сергей был не таким пианистом.

Около 60 лет назад, в пору оттепели, он придумал передачу «Вечер веселых вопросов», которая со скандалом была прихлопнута, а через четыре года переформатирована и вышла в эфир под именем «КВН». Она и сегодня жива. В каком виде — другой вопрос. Невеселый. Оставим его здесь без ответа.

Оттепель всегда обманчива. Можно было бы и привыкнуть к этой закономерности природы. Но вот почки деревьев все не привыкают. Граждане — тоже. При каждом потеплении начинают набухать и в иных случаях распускаться — особенно те, кто еще лично не порот.

Первыми «распускаются» писатели и поэты. Затем — живописцы, кинематографисты, артисты, документалисты, музыканты... Наконец, телевизионщики. Как в песне: «И даже пень в весенний день березкой снова стать мечтает...»

Фрагмент первой серии фильма "История российского телевидения"

Он придумал передачу «Вечер веселых вопросов», которая со скандалом была прихлопнута.

Что там ни говори про ТВ, давшее первые ростки в общественной жизни в середине прошлого века, как ни суди его художественные амбиции и коммуникативные потенции, оно стало уже тогда органической частью информационного пространства. А органика такая вещь — с ней трудно спорить: ее можно ограничить, но совсем уж заасфальтировать никак не получается. Не получилось это даже у советской власти. Живое ТВ гнали в двери, а оно возвращалось в окно.

У Муратова «отжали», как сегодня говорят, эфир и программу — он стал писать сценарии документальных фильмов с одной целью: реабилитировать живую жизнь живого человека на телеэкране. Так он освоил ноту «ре». Затем — и другие ноты. Пошел в науку и в преподавательскую деятельность.

В то время в науку многие уходили. Как в монастырь. В ней можно было себя чувствовать относительно свободным человеком. А теория телевидения была занимательным и увлекательным делом.

Именно тогда Михаил Ромм выступил с острой полемической статьей «Поглядим на дорогу», где предрекал телевидению великое будущее, а кинематографу и театру — смерть. Тогда же стали часто цитироваться парадоксальные суждения Сергея Эйзенштейна о необыкновенных возможностях новой технической музы. Несколько позже появились переводы работ Маклюэна. Тогда же всеобщее внимание привлекла книга театрального критика Владимира Саппака «Телевидение и мы», где задавались основополагающие веселые вопросы, на которые мы, молодые исследователи ТВ, пытались дать более или менее серьезные ответы.

Фрагмент второй серии фильма "История российского телевидения"

Живое ТВ гнали в двери, а оно возвращалось в окно.

Самым популярным был вопрос: «Телевидение — это искусство или всего лишь новое информационное средство?» Убедительных ответов не было. Рассудила нас жизнь: телевидение можно считать в какой-то степени шоу-бизнесом, в какой-то — политическим шоу. Сегодня оно пришло к тому, от чего, казалось, мы ушли лет 20 назад, — к агитпропу, живущему по законам военного времени.

Сергей Муратов чувствовал противоестественность этого тройного альянса. Он столько сил отдавал исследованию этической составляющей телевизионного творчества. Ей в значительной степени и посвящена его прощальная книга «Заповедник».

В названии есть музейный обертон. Поначалу кажется, что речь пойдет об огороженной, отгороженной реальности, как у Довлатова в повести «Заповедник». Но у Муратова смысл заголовка другой. Его заповедник — это десяток заповедей, которыми следует руководствоваться, работая с телевизионным инструментарием. А еще — собрание наблюдений и впечатлений, задержавшихся в его памяти. И осмысление собственного профессионального опыта. Он освоил всю клавиатуру телевизионной культуры. И, пожалуй, есть в его прощальной книге и перекличка с довлатовской повестью. Их герои — заповедные люди.

А все-таки символично, что он расстался с жизнью в пору, когда дело его жизни оказалось испоганенным и омраченным современной практикой российского ТВ.

Ссылка по теме: Умер один из основателей КВН Сергей Муратов