Однако вернемся к теме телесериалов. Самым длинным российским многосерийным телефильмом на тот момент (осень 2005-го) был проект «Улицы разбитых фонарей» («Менты»), который за 8 лет вырос до 260 серий. Но даже «Улицы» все равно отставали от зарубежных аналогов, которые в разное время шли на российском ТВ. Так, к примеру, сериал «Дерзкие и красивые» насчитывал 3500 серий, «Санта-Барбара» — 2137, «Секретные материалы» — 1000 и т. д.

Между тем 100-серийные российские сериалы, конечно же, составляли малую долю сериальной продукции каналов. В основном же это были 10—15-серийные фильмы. Так, в октябре на Первом канале прошли премьеры сразу двух таких проектов: «Охота на изюбря» и «Есенин». В первом речь шла о современных реалиях (о войнах олигархов друг с другом), во втором — понятно о ком. Первый фильм был экранизацией одноименной книги Юлии Латыниной (издана в 1998 году), второй был поставлен по роману Виталия Безрукова (отца Сергея Безрукова, который сыграл в сериале главную роль — Сергея Есенина), а к сценарию приложил руку уже хорошо нам известный Владимир Валуцкий (автор «Диверсанта»).

Как ни странно, но вокруг обеих лент разгорелись скандалы. Так, «Изюбрем» оказалась недовольна его автор — Латынина. По ее же словам:

«Когда я написала книгу, то сразу пошел разговор об экранизации. Тогда за это дело поспорили НТВ и ОРТ. В итоге победило ОРТ, потому что его гендиректор Эрнст хотел поставить суперфильм вроде «Однажды в Америке». Но из-за этого раздрая (спора каналов) мне даже пришлось уйти с НТВ. Я там вела передачу «Рублевая зона». И мой уход выглядел предательством. Я потом об этом пожалела. И то, что получилось с фильмом, это сдача мне за предательство моих коллег… Короче, от сериала я в ужасе…»

Однако если скандал с «Изюбрем» больше напоминал бурю в стакане воды, то с «Есениным» вышло куда круче — его бурно обсуждали на протяжении нескольких месяцев (!) практически все печатные СМИ. Камнем преткновения стала опять же литературная основа сериала, из которой явствовало, что великий русский поэт большую часть своей жизни пил и гулял, а также входил в клинч с большевистским режимом, из-за чего его потом и убили по приказу Троцкого (убийцы сначала забили поэта до смерти, а потом сымитировали самоубийство через повешение). Не случайно поэтому, что премьера фильма началась аккурат накануне 7 ноября — годовщины Великой Октябрьской революции, которую новые российские власти поспешили официально проклясть (следствием чего стала отмена этой даты как праздника). Эту особенность сериала люди, конечно же, сразу заметили и отметили. Вот что, к примеру, писал в «Литературной газете» член Союза журналистов А. Воловиков:

«Показ фильма на Первом канале начали в самый канун отмененного праздника, выражаясь сегодняшним демократическим языком, «октябрьского переворота». И это, думается, совсем не случайное совпадение. Заказчики да и создатели фильма решили еще раз показать «истинное лицо» советской власти. Они не пожалели ядовитых красок, чтобы изобразить, какими же все-таки ужасными монстрами были ненавистные большевики. В ход идет полный набор приемов: тут и бессовестное вранье, и высасывание «фактов» из пальца…

Посмотрите, кстати, на этих чекистов — все сплошь мерзавцы и зверье. Каждый, начиная с Блюмкина, буквально спит и видит, как бы кого-нибудь расстрелять…»

Чтобы читателю стало понятно, какие бури бушевали над сериалом, приведу отрывки из других публикаций, появившихся на свет как в процессе его показа, так и после его завершения.

С. Есин, писатель, ректор Литинститута имени М. Горького:

«Сериал производит сумбурное впечатление, своей стилистикой напоминая «Московскую сагу» [сериал по книге В. Аксенова. — Ф. Р.]. Сергей Есенин — это один из самых дорогих и сокровенных наших русских мифов, к которому надо подходить с особой бережностью. А что мы видим на экране? Вереницу скандалов, пьяных драк и необязательных стихотворений, продекламированных «с чувством». А где же муки творчества, горечь сомнений, радость находок — вся та колоссальная поэтическая работа, без которой Есенину не удалось бы создать и малой толики из своих знаменитых произведений? Похоже, авторы сериала приняли за чистую монету один из есенинских поэтических образов — «Москва кабацкая», сделали на него основную ставку и этим ограничились…»

С. Ямщиков, художник-реставратор:

«Не скрою, я с недоверием и страхом ждал этот сериал. К сожалению, опасения мои подтвердились: больно уж тонкая материя — жизнь и судьба русского гения, — чтобы делать из нее очередную телеобманку. Более чем сомнительной оказалась попытка авторов объединить полудокументальное расследование смерти Есенина с потешным набором сцен из его внешне кажущейся непутевой жизни бражника и дебошира. Главная неправда исходит от исполнителя роли поэта Безрукова-младшего, если забыть, что он озвучивает сценарий, написанный отцом. Не отличался Сергей Александрович крупной фактурой и внешними атрибутами мужчины-бойца. Но какую внутреннюю силу и мощь заложила в него природа, создавшая гармоничного и богатого душевно человека. А по экрану мечется слабовольный неврастеник, не вызывающий симпатии своими истерическими подергиваниями».

Леонид Павлючик, редактор отдела культуры газеты «Труд»:

«Новый проект Первого канала наследует традицию «Звезды эпохи» и других сериалов, с развязной отвагой погружающих зрителей в жизнь знаменитостей… [Сериал «Звезда эпохи» был показан в конце апреля — начале мая 2005-го и живописал о полной драматизма судьбе знаменитой советской киноактрисы Валентины Серовой. Правда, авторам фильма пришлось зашифровать ее подлинное имя, как и имена других реальных людей, действующих в картине, поскольку в противном случае их родственники грозились подать в суд. — Ф. Р.]

Актер, в сущности, среднего дарования, Сергей Безруков волею умелого пиара стал «лицом» Первого канала. Это «под него» по слабому роману его отца Виталия Безрукова «креативщики» придумали этот торопливый проект, доверив его неведомому мне режиссеру Игорю Зайцеву. По аналогии вспоминается, что выдающийся кинорежиссер Марлен Хуциев десятилетиями бредил фильмом о Пушкине, семь лет (!) выбирал актера на роль Поэта, но так приступить к работе и не рискнул. А тут — ничтоже сумняшеся…»

Н. Переяслов:

«Вполне возможно, что для той части молодежи, которая ничего раньше о жизни Сергея Есенина не читала и вообще только впервые узнала о нем из этого сериала [по сути, убийственная констатация убожества капиталистической власти, поскольку в «тоталитарном СССР» про Сергея Есенина знали все: от мала до велика! — Ф. Р.], созданный Безруковым образ этакого простовато-наивного хохотуна и балагура, веселящего девиц пением похабных стихов под гармошку, покажется вполне симпатичным, и, как пишут газеты, он даже сумеет этим «приобщить ее к поэзии» (что само по себе очень неплохо, хотя переполняющие фильм сцены есенинского пьянства могут эту молодежь с таким же успехом от поэзии и отвратить), но меня все время не покидает ощущение какой-то легкой клоунады, как будто мне показывают не трагичнейшего поэта России, а научившегося писать стихи Шуру Балаганова. Причину этому, как мне кажется, надо искать в состоянии самого нашего сегодняшнего телевизионного кино, опустившегося за последние полтора десятилетия до уровня сельской самодеятельности, когда актеры, прибежав в клуб после вечерней дойки или пахоты яровых и едва успев заглянуть в тексты своих ролей, тут же взбираются на сцену и произносят с нее деревянными голосами какие-то абсолютно далекие от понимания ими речи. Если для создания образов братков, стерв или олигархов этого оказывается и достаточно, то для передачи невероятно сложной и духовно запутанной жизни литературного мира 1920—1930-х годов все-таки явно маловато…»

С. Куняев, поэт:

«У каждого поэта в жизни бывают минуты, когда «меж детей ничтожных мира быть может всех ничтожней он». До тех пор, когда «божественный глагол до слуха чуткого коснется»… Ни единого отзвука божественного глагола не слышно в показанном нам кинофильме. И если на то пошло, не одними страстями жил Есенин и страсти его были крупными, а не мелкими и мелочными, которыми обуреваем безруковский персонаж. Боль поэта за Россию никогда не выливалась в истерику, и отношения с властью предержащей строились на чувстве абсолютной самодостаточности и собственного достоинства. В словах Есенина «сын ваш в России самый лучший поэт» содержалась констатация неоспоримого факта, а не уязвленное самолюбие графомана, что весьма ощутимо в демонстрируемом нам «кино-Сереже»…

Исторических нелепостей в фильме с перебором — начиная с чтения Есениным стихов в Царском Селе. Пирожные в виде яиц Фаберже на столе — это из области представлений нынешних новых русских о тогдашней красивой жизни…

Сама по себе линия расследования обстоятельств гибели Есенина через десятилетия после трагедии, развивающаяся параллельно со сценами из жизни самого поэта, была бы удачной находкой, если бы и здесь авторы не нагромоздили нелепостей… Трудностей на этом пути поиска документов и опроса еще живых свидетелей предостаточно, но совершенно не тех, которые демонстрируют нам сценарист и режиссер. А самое главное — по фильму непонятно: из-за кого весь сыр-бор? Из-за этого «Сережи», перманентного скандалиста, «якалки» и пьяницы, неизвестно когда вообще и по какому такому недоразумению что-то писавшего?

Режиссер Зайцев снял фильм в клиповом стиле, в результате чего какое-либо чувство достоверности происходящего отсутствует напрочь…»

Тем временем в ноябре весьма симптоматичную реплику произнес министр обороны Сергей Иванов. Он публично заявил, что российское телевидение занимается дебилизацией населения. Как ни странно, но этот диагноз не вызвал у телевизионщиков бурного возмущения, а один из телемэтров — президент телеакадемии Владимир Познер — даже… согласился с министром. Дословно это выглядело следующим образом:

«Первый и «Россия» участвуют в дебилизации населения. Там принцип такой: то, что зритель хочет, то ему и давай. Здесь я согласен с министром обороны Ивановым, который говорил, что телевидение занимается дебилизацией нации».

Этот познеровский спич вызвал немедленную реакцию в печати. Так, в газете «Труд» (номер от 24 ноября) А. Вартанов удивленно вопрошал следующее:

«Можно ли себе представить, чтобы накануне церемонии присуждения телевизионных премий «ТЭФИ» подобное говорил президент Российской телеакадемии?.. Человек, чья передача «Времена» ежевоскресно выходит на названном Первом канале…

Что касается собственно содержания этой программы, то в одном из последних номеров профессионального издания «Журналист» был дан скрупулезный анализ отдельных ее выпусков… В журнале, по-моему, достаточно убедительно показано, сколь виртуозно, хоть и незаметно на первый взгляд, маститый телеведущий манипулирует зрителями, их представлениями о серьезных предметах. Фактически он делает первый шаг на пути той самой, пардон, дебилизации, которую справедливо осуждает в своих суждениях о нынешнем телеэфире…»

Между тем упомянутая церемония награждения «ТЭФИ» состоялась 18 ноября 2005 года в ГЦКЗ «Россия». Основное отличие этого действа от прошлогодних заключалось в том, что телеакадемики — четыре сменяющих друг друга жюри по 12 человек в каждом — голосовали открыто. И результаты тут же выводились на мониторы. Правда, трижды судьбу победителя решал, согласно регламенту, президент Российской академии телевидения Владимир Познер единолично (что вызвало нарекания у многих присутствующих).

На этот раз победителем среди награжденных стал Первый канал (тот самый, который, по мнению С. Иванова, вместе с «Россией» участвует в дебилизации нации), получивший 9 статуэток «Орфея». На втором месте был канал «Культура» — 7 «Орфеев», на третьем — «Россия» и СТС — по 3. Далее шли: ТВЦ — 2, НТВ и REN TV — по 1.

Вот лишь некоторые из персональных победителей:

телевизионный художественный фильм — «Брежнев» (Первый канал);
телевизионный художественный сериал — «Штрафбат» («Россия»);
развлекательная передача — «Розыгрыш» (Первый канал);
информационно-аналитическая передача — «Вести недели» («Россия»);
информационно-развлекательная передача — «Истории в деталях» (СТС);
телеигра — «За семью печатями» («Культура»);
исполнитель мужской роли — Сергей Шакуров, «Брежнев» (Первый канал);
исполнительница женской роли — Анастасия Заворотнюк, «Моя прекрасная няня» (СТС);
ведущий информационно-аналитической программы — Владимир Познер, «Времена» (Первый канал);
ведущий информационной программы — Мария Ситтель, «Вести» («Россия»);
интервьюер — Владимир Соловьев, «Воскресный вечер» (НТВ);
репортер — Вадим Такменев, «Профессия — репортер» (НТВ);
ведущий телеигры — Петр Кулешов, «Своя игра» (НТВ);
спортивный ведущий — Василий Уткин (НТВ);
ведущий развлекательной программы — Андрей Малахов, «Пять вечеров» (Первый канал).

Любопытный комментарий с весьма выразительным названием «Воспитание пошлости» опубликовала по итогам «ТЭФИ» редакция газеты «Известия» (номер от 21 ноября). Приведу его в сокращенном виде:

«В последние годы социологи периодически обрушивают на публику результаты исследований, от которых журналистов бросает в дрожь. Опросы показывают, что большая часть населения (по некоторым данным, до 80 %) хочет цензуры в СМИ.

К счастью, в последнее время эти цифры стали расшифровывать: оказывается, публика хочет цензуры не политической. Напротив, граждане ратуют за разнообразие, за привлечение к дискуссиям самого широкого круга политических сил, в том числе и оппозиционных. А цензуры они хотят нравственной, то есть такой, которая исключила бы из телевизионного оборота сцены насилия, кровь, эксплуатацию низменных инстинктов…

Россия не первая страна в мире, которая сталкивается с этой проблемой. Мировая же практика выработала и универсальный рецепт ее решения. «Регулируй себя сам — или тебя будет регулировать государство» — золотое правило журналистики. Несмотря на то что оно действует с неизбежностью закона природы, нашим медиасообществом правило так и не усвоено. Ни один из добровольных этических кодексов, принятых, например, нашими телевещателями, в полном объеме не работает [как мы помним, в последний раз подобная Хартия была принята несколько месяцев назад — в июне того же 2005-го. — Ф. Р.]. Хуже того, иной раз создается ощущение, что гранды, лучшие из лучших, сознательно бросают вызов общественной нравственности.

К таковым событиям, бесспорно, относится и решение академиков Российского телевидения присудить высшую профессиональную награду Андрею Малахову. Получил он ее, кстати, за хорошую человеческую передачу «Пять вечеров». Сегодня, однако, Малахов и у широкой публики, и у телевизионных критиков, и, уверены, у лиц, облеченных властью, ассоциируется в первую голову с передачей «Пусть говорят». Она попирает любые, самые рудиментарные представления о морали. Так что вручение «ТЭФИ» Малахову невольно воспринимается как признание пошлости.

Этот демарш, опасаемся, может приблизить введение официальной «нравственной цензуры». Академики телевидения преподнесли плохой подарок всему медиасообществу».

Однако перейдем от частностей к глобальному. Вот как описывала в журнале «Огонек» тенденции развития телевизионной индустрии журналистка Ю. Ларина:

«На российском телевизионном рынке первого пятилетия ХХI века удивительным образом уживаются несколько тенденций. С одной стороны, все общефедеральные каналы перешли под прямой контроль государства или промышленных групп, контролируемых государством либо имеющих тесные связи с правительством. С другой стороны, растет конкуренция, происходит естественная фрагментация аудитории, появляются новые телевизионные проекты и развиваются новые технические способы распространения телевидения…

Административная реформа правительства 2004 года вывела на сцену новых людей, в том числе и в руководстве медиаиндустрией. Новые чиновники, вышедшие из силовых ведомств и демонстрирующие лояльность к администрации, сменили своих предшественников — сторонников рынка — на ряде государственных постов, контролирующих телевидение.

2004 год со всей очевидностью обозначил новую тенденцию на телевизионном рынке. Новая мода — мода на «аполитичность»… Коммерческая логика в развитиии медиасферы в этот период начала превалировать не только потому, что «развлекательные форматы» прибыльнее, но и потому, что они безопаснее. Именно в это время российское национальное телевидение с точки зрения содержания окончательно трансформировалось в развлекательное и беспроблемно-информационное.

В среднем на новостные программы приходится от 2 до 8 процентов эфирного времени российского телевидения… В 2004–2005 годах закрыли несколько программ, связанных с информационной и политической журналистикой. Оставшиеся ток-шоу актуальной проблематики выходят в записи, а их темы и гости отфильтровываются редакторами и вышестоящими начальниками. Существует негласный список разрешенных тем и гостей. Участились случаи снятия сюжетов из выпусков новостей. Часто о нежелательной информации государственные каналы не сообщают.

В 2003–2005 годах жанр криминальных репортажей не просто расцвел, он стал занимать первые места в рейтингах, замещая традиционные развлечения. Социологи фиксируют опасную тенденцию повышающегося интереса к программам такого рода…

При взрывном росте объемов теледокументалистики и ее популярности у зрителя качество многих программ вызывает серьезные нарекания. Преобладают псевдоисторические, сделанные по одному шаблону «дикторский текст поверх архива», фильмы о «тайнах» частной жизни известных государственных деятелей прошлого и популярных кинозвезд советской эпохи, скроенные по худшим канонам желтой журналистики, а также сенсационные репортажи из современной жизни. Правда, в последнее время в эфире начали появляться российские документальные, научно-популярные и просветительские фильмы очень высокого качества. Это позволяет сохранить определенные надежды на дальнейшее развитие документального кино на телевидении.

2002–2005 годы — время лавинообразного производства отечественных телесериалов разных жанров и разного качества, а также слияния телевизионного бизнеса и киноиндустрии. В 2005 году в прокат вышли три картины, сборы от которых составили около 20 миллионов долларов, и все они произведены в кооперации с телевидением («Турецкий гамбит», «9 рота», «Ночной дозор»).

К 2006 году количество кинофильмов, которые показывают российские каналы, стабилизировалось и составило примерно 5000 названий в год. Другими словами, зрители в небольших городах могут выбирать из 15 кинофильмов в день, а жители крупных городов имеют выбор из 30 картин ежедневно. В мире нет другой такой страны, где эфирные вещатели могли бы позволить себе роскошь показывать такое огромное количество фильмов — это остается привилегией специализированных платных кабельных каналов. Все еще низкий уровень развития кабельного телевидения в России в целом является дополнительным фактором, который толкает каналы к использованию простой модели заполнения своего эфирного времени кинофильмами, это стратегия, которая приносит положительный результат с точки зрения привлечения аудитории, но не дающая ничего с точки зрения развития самого телевидения…

Благодаря телевизионным менеджерам и качеству российских телевизионных продуктов кино, сериалы и отдельные форматы стали продаваться на мировом рынке (раньше туда попадали только арт-проекты). Несколько фильмов, произведенных Первым каналом, куплены голливудскими компаниями. Телесериал «Бедная Настя» производства «Амедиа» продан вещателям 30 стран. Формат реалити-шоу «Дом-2», запущенного телесетью ТНТ (которое депутаты Московской городской думы требовали закрыть за безнравственность), куплен компанией Sony Pictures.

…Полураспад мощных олигархических империй минувшего десятилетия, формирование новых медийных группировок, одобренных президентом и новой элитой, наконец, внешняя «аполитичность» рыночного процесса — все это говорит о том, что телевизионная индустрия находится на пороге нового витка конкуренции. Эта конкуренция в меньшей степени политическая и в большей степени экономическая».

Между тем завершился 2005 год показом еще одного сериала из разряда значительных. Речь идет о 10-серийном фильме Владимира Бортко «Мастер и Маргарита» по одноименному роману М. Булгакова (с 19 декабря, канал «Россия»). Отметим, что Бортко однажды уже обращался к прозе этого писателя, экранизировав в 1988 году его «Собачье сердце». Тот фильм по праву вошел в сокровищницу советского кинематографа. Чего нельзя сказать о новой попытке маститого режиссера — сериал получился значительно слабее, несмотря на бюджет (более чем 5 миллионов долларов) и целое скопище звезд в лице Кирилла Лаврова (Понтий Пилат), Олега Басилашвили (Воланд), Валентина Гафта (Каиф и Человек во френче), Александра Абдулова (Коровьев), Александра Филиппенко (Азазелло), Александра Галибина (Мастер), Сергея Безрукова (Иешуа), Валерия Золотухина (Босой) и др.

Из последних скандалов уходящего года можно отметить следующие. Так, популярная «Песня года», которая на протяжении всей своей истории (а это свыше 30 лет — первый эфир состоялся в январе 1972 года) выходила на Первом канале, теперь вынуждена была перебраться на НТВ. Почему? Говорят, из-за ссоры двух влиятельных людей: руководителя Первого канала Константина Эрнста и директора компании «АРС», выпускающей передачу, композитора Игоря Крутого. Вот как описывал ситуацию вокруг этого скандала в газете «Собеседник» Д. Титаренко (номер от 30 ноября):

«Об истинных причинах отказа Первого от «Песни года» говорят много. Обсуждаются разные версии. По одной из них, Эрнст остался сильно недоволен «Фабрикой звезд — 4», которую продюсировал Крутой. По другой — Эрнст и его супруга Лариса Синельщикова отказались транслировать в эфире Первого фестиваль Крутого «Новая волна», хотя канал был заявлен информационным спонсором. Композитор, говорят, смертельно обиделся.

Официально в «АРС» комментировать ситуацию отказываются, но один из сотрудников согласился поделиться подробностями скандала.

– В партнерах у Первого канала есть солидная компания [очевидно, имеется в виду «Русская медиагруппа». — Ф. Р.], которая владеет рядом крупных радиостанций, — рассказывает наш собеседник. — Эта фирма собралась расширить свой бизнес и вплотную заняться телевидением. Насколько мне известно, эти люди планировали создать свой музыкальный канал, но, поняв, что новый проект не потянут, решили купить уже готовый. Музыкальных каналов в нашей стране всего два. Говорят, когда Игорю Яковлевичу (Крутой владеет еще и «Муз-ТВ») сделали предложение продать канал, сохраняя за ним руководящую должность, он отказался, из-за чего испортил отношения с Эрнстом.

– Эрнст просто выдавил из эфира «Песню года», — заявил «Собеседнику» ведущий программы Евгений Меньшов. — Даже не Эрнст, а некие силы, которые хотят, чтобы Игоря Яковлевича не было в шоу-бизнесе.

То, что переход «Песни года» с Первого канала на НТВ — дело решенное, посвященным стало известно еще летом. По нашей информации, Игорь Крутой предложил телеканалу сразу два своих проекта — «Песню года» и «Новую волну». Возможно, на канале и рады были бы взять только «Песню года», но условие было поставлено жесткое: или все, или ничего. Козырем Крутого стала Пугачева. За Примадонной закреплено место одной из ведущих «Песни года»…»

Комментарии (0)
Чтобы добавить комментарий войдите или зарегистрируйтесь