Будучи юношей, нынешний генеральный директор Первого канала Константин Эрнст хотел заниматься самыми разными делами и пришел к выводу, что одной жизни ему на это не хватит. Но позже он понял, что телевидение — это место, где в один и тот же момент человек может прожить несколько жизней. В рамках одной из своих жизней Константин Львович выступал несколько дней назад на 5-й Всероссийской конференции руководителей региональных телерадиокомпаний «Логика успеха», проводимой «Интерньюсом». Он говорил о телевидении, где нужно каждый день доказывать, что ты успешен. Он объяснял, как ему удается совмещать в себе любовь к людям разных взглядов — к Владимиру Познеру и к Михаилу Леонтьеву. Он заверял, что несет ответственность за все, что в течение последних 10 лет делал на канале (а за новости — с 2000 года).

Константин Эрнст ответил на вопросы, начав с собственного, вынесенного в заглавие выступления:

Одинаковость телевизионного содержания — путь к глобальной помойке?

Последние несколько лет на федеральных каналах практика была такая: кто-то в ходе своих рискованных экспериментов делал успешный формат в любом жанре. Полгода его смотрели: тот, кто сделал, радовался, остальные тихо завидовали. Через полгода принималось решение всеми близкостоящими конкурентами, что надо срочно создавать то же самое. И возникали клонированные программы. А зрителю наплевать, кто был первым, кто это придумал. Когда он видит на трех каналах три почти одинаковых проекта, он очень быстро перестает смотреть все три. Это привело к тому, что трагически сократились сроки жизни форматов — почти до сезона, а многие не выживают и половины сезона. Главным ориентиром телевидения последнего времени являются цифры. Gallup Media (компания, которая подсчитывает рейтинги. — «О») показывает, что у стенд-ап-комедий в русском варианте, «Аншлага», «Кривого зеркала» и тому подобного продукта, а также программ с криминальной тематикой — максимальные рейтинги. Я надеюсь, что это вывих панели. Я представляю наш народ несколько иным. Первый канал уже второй год не пользуется данными Gallup. У нас есть две свои системы: телефонная служба, которая делает по Москве тотальные обзвоны, и еще одна компания проводит для нас пипл-метровые измерения — 300 пипл-метров в Москве (пипл-метр — прибор, с помощью которого измеряют рейтинги. — «О»). Мы уже два года программируемся только по данным этих двух систем. И народ в этих двух системах выглядит вполне достойно.

Но на экране только попса. Ни одного писателя. Не хотели бы вы вернуть умных людей на экран?

У нас на протяжении трех сезонов выходил канал «Новый день», ориентированный на умных людей. Но цифры были таковы, что медиаселлер рекомендовал для размещения рекламы пива поставить продукт с более высоким рейтинговым потенциалом. Мы готовим новый проект. Тоже для умных.

Первый канал — это телевидение для общества или телевидение информационного заказа?

Мы не являемся каналом информационного заказа. Если вы полагаете, что мне 25 раз звонят из Кремля и говорят, что нужно делать, то это глубокое заблуждение. Это досужие сплетни людей, которые не знают, как это делается. Да, действительно, власть иногда просит продвинуть какую-то идею. Но власть имеет контрольный пакет (51% акций Первого канала принадлежит государству. — «О»). Первый канал откликается на отдельные просьбы власти, а на отдельные упирается и не откликается.

Почему программа «Основной инстинкт» была закрыта?

Могу сказать, положив руку на сердце: никто не закрывал эту программу. Никогда не просили ни из Кремля, ни откуда. Это было наше совместное со Светланой Сорокиной решение. У нас возникали споры о развитии программы. Я считал, что программа не развивается, что она находится в некой парадигме прошлого десятилетия, в большой степени используя персонажей, которые уже ушли. Я пытался ориентировать программу в сторону социальности, а Светлана — таких разборок внутри Садового кольца. Я со Светланой разговаривал два часа назад — обсуждали новый проект, который она будет делать помимо документального кино.

На какие форматы телевизионщикам нужно обратить внимание, чтобы не получилось ТНТ?

Роман (гендиректор ТНТ Роман Петренко. — «О») — молодец, потому что выискивает ниши радикального воздействия. Они работают эффективно, но недолго. Если доза большая, она очень быстро и эффективно загружает клиента, но потом он больше не хочет. И, я думаю, Рома столкнется в этом сезоне с тем, что трансформировать ТНТ в канал реалити-шоу нереально. Что касается тенденций, я считаю, в течение текущего сезона на больших каналах, слава богу, умрет рейтинг «аншлагов», «кривых зеркал» и тому подобных программ. К сожалению, из обилия премьер и просто наименований русских сериалов работать будут только единичные успешные проекты. И успешные не всегда за счет художественности, а за счет попадания в текущий интерес аудитории. Аудитория сейчас очень быстро меняется. И нет эффективной системы ее исследования. Опрос по поводу телевизионных пристрастий не дает никакого эффекта. Люди называют программы, обычно связанные с культурой, всегда говорят, что не хватает кино. Выяснить, какова аудитория, возможно только эмпирическим путем — надо экспериментировать. Глобальное изменение телевизионной аудитории, произошедшее за два последних года, привело к изменению в телевизионных пристрастиях, в работе новых форматов и неработе многих старых. Оказалось, что структура вещания, рассчитанная на предыдущие десятилетия, не соответствует желанию большей части телевизионной аудитории. А более продвинутая, интеллектуальная аудитория телевидением уже вообще не интересуется. Телевизионщики гордились тем, что в России телевидение — больше, чем телевидение. Тенденция последних лет показывает, что уже не больше, хотя еще и не меньше.