Скажите: «Знаете ли вы, что такое «Авторское телевидение»?» — «АТВ?» — переспросят у вас, задумаются, припомнят заставку и скажут: «Ну, это же «Времечко». И этот, с пышной «гривой», на «Культуре». И тот, Быков, которому хорошо...» 

А ведь, когда осенью 1990-го АТВ ТАК заявило о втором годе своего рождения до сих пор вспоминаемой презентацией, казалось, что на нашем телевидении начинается новая эра.
Предшествовал всему этому первый «Пресс-клуб», на котором обсуждались не темы, как впоследствии, а новые телевизионные идеи, превратившиеся затем в передачи, которые тогда еще не называли проектами. 

Я сейчас честно решил не заглядывать в свой дневник телезрителя, а вспомнить только то, что осталось в памяти. 

Ну во-первых, сам «Пресс-клуб», прародитель всех нынешних ток-шоу, благополучно в них и растворившийся, но оставивший, впрочем, на канале «Культура» своего прямого наследника — программу «Что делать?» Виталия Третьякова, собирающего для вечно нашего обсуждения наших вечных вопросов лучшие умы нашей же современности. Ведь вечных вопросов у нас хватит надолго, потому что у нас каждый вопрос — вечен. 

А вслед за тем нельзя не вспомнить несколько абсолютных шедевров, которые еще ждут своих исследователей, поскольку из просто передач они превратились в мифы. 

Это гениальная «Будка гласности» Алексея Гиганова и Ивана Кононова, нашедшая тот уровень отражения действительности, где само телевидение свело себя до минимума, заставляя посещавших «Будку» персонажей проявлять свои фольклорные качества. А фольклор, как известно, бессмертен. 

В пару к ней — другое гениальное произведение, созданное, так сказать, в абсолютно противоположной манере, — телевизионная версия поэмы Иосифа Бродского «Представление», собранная на таком количестве телевизионных гэгов, которые почти списочно совпадают с количеством поэтических метафор, употребленных в своем произведении лауреатом Нобелевской премии. Выступавшие тогда парой Дмитрий Дибров и Андрей Столяров умудрялись там загонять «под голос» читавшего текст Вячеслава Шалевича до девяноста трюков в один кадр. И это было сделано еще на «той» дографически-компьтерной хромакейной технике. Более штучного телевизионного произведения за последние пятнадцать лет просто невозможно назвать. А одновременно с этим выходил в «Новой студии», феерическом детище АТВ, их же «Монтаж», где телевизионные штампы пародировались так, что пародия выглядела реальней натуры. 

А «Оба-на», «программа в клеточку», у которой были все возможности стать нашим российским «Воздушным цирком Монти Пайтона»? Герои ее, похоронив еду, пошли по жизни с раскладушкой каким-то удивительным маршрутом над «Аншлагами» и всей прочей современной телеюмористикой. Но чего-то не хватило «обанистам» для того, чтобы перешагнуть всего лишь через два сезона. Наверное, чего-то авторского... 

Свои могучие интервьюерские способности проявлял в программе АТВ «Человек в маске» сам Владимир Познер, умудрявшийся, и с успехом, задавать в ней вопросы вообще неизвестно кому, которого хоть и звать никак, но на душе-то все равно наболело. 

А в столь недавнем 1998 году «атэвэшная мама» Кира Прошутинская не сделала, в общем, ничего особенного — просто пригласила в студию Алексея Петренко. И его искренность сразу выставила во всей своей фальши тогдашний истерически-политизированный телевизионный процесс. Противостоять ему, процессу, и потоку технологически-конвейерного ТВ авторское телевидение просто не смогло. Была, например, попытка вписаться в этот поток с фантастической по высочайшему уровню телевизионной планки «Акуной Мататой», но от этого, уже «проекта», не осталось в памяти, к сожалению, ничего, кроме названия. Очень грустно, что программа, которой бы жить да жить, оказалась ненужной «хозяевам» федеральных кнопок, закупающим на стороне нечто такое, что порой трудно назвать качественным ТВ-продуктом... 

И так же грустно констатировать, как исчез из эфира некогда потрясавший на четвертом канале своей воскресной харизмой Дмитрий Дибров. Это место, спустя около года после его там появления, заняло новорожденное НТВ. 

Самым, увы, естественным из всех уходов был уход «Старой квартиры», этого ностальгического ток-шоу, собранного из телемемуаров, архивной хроники и ассортимента «блошиного рынка», сочетавшего в себе события, вещи и судьбы. Начавшись с воспоминаний о послевоенных годах, телепроизведение добралось почти до наших дней, затем преобразовалось в парадоксальную по названию «Новую старую квартиру». После чего резерв исторического времени был просто исчерпан. Программа, выполнив свою задачу, притаилась, видимо, до той поры, когда вновь будет востребована. 

Из всего презентировавшегося тогда, в 1990-м, почти все ушло в историю. Простите великодушно скромного телезрителя, если он о чем-то сейчас позабыл. О том могут вспомнить другие скромные телезрители. 

Только им обязательно нужно не забыть о снимавшемся одновременно почти всеми, кто входил тогда в коллектив Авторского телевидения, фильме «Вне сезона», собранном из этюдов о «днях ГКЧП» в августе 1991-го, когда «еще ничего не было решено». Но было уже ощущение рожденного среди пасмурной погоды простого, как вздох, чувства свободы. А что еще нужно тому, кто хочет и может быть автором? Только мастерство. 

Что же осталось? Без «Времечка» наше телевидение уже невозможно представить. Понемногу оно открывает свои филиалы в других российских городах. И нельзя сказать, что это «корпункты программы». Это просто другие «Времечки», потому что ведь и обыденное время в каждом городе течет по-своему. Остался Виталий Третьяков, получивший на последнем «ТЭФИ»-2003 Орфея. Остался Андрей Максимов с его отпочковавшимся от «Времечка» «Ночным полетом». Остался взращенный «Пресс-клубом» Дмитрий Быков, своим внешним видом почему-то неотвязно вызывающий в памяти иллюстрации к «Рамаяне». Упоминание о нем можно найти в повести «Дым» Ивана Сергеевича Тургенева.
Как хороши, как свежи были все эти идеи, поневоле превращавшиеся в «проекты». А на нынешнем телевидении любой проект в отличие от присущей авторскому началу истинно творческой идеи, как правило, вырождается через семь лет. Но уж если перевалит через этот рубеж, то имеет все права жить вечно. 

И то пятнадцатилетие, которое отмечает в эти октябрьские дни АТВ, это в общем-то возраст подростка. А все происходящее с ним нынче можно, пожалуй, назвать всего лишь признаками «кризиса переходного возраста». Не только АТВ — всего нашего ТВ вообще.