Ее знаменитое «дорогие мои», смешки невпопад и манера одеваться раздражают многих. Ее детище «Аншлаг» считается верхом пошлости и безвкусия. Но все ее смотрят. Причем с завидным постоянством — передача 16 лет в эфире. В чем секрет такой популярности? В том, что людям при проблемах и неустроенности как воздух нужны развлечения, причем, чем примитивнее, тем лучше. И поэтому такой юмор «для простых людей» «Аншлага» находит отклик в сердцах россиян. 

Есть у народной передачи и «мама». Это — Регина Дубовицкая. Она родилась 31 декабря в Шадринске Костромской области, в профессорской семье. С отличием закончила факультет немецкого языка Института иностранных языков. В середине 70-х с головой ушла в журналистику, став редактором одной из самых популярных радиопередач тех лет «С добрым утром!». Именно тогда она и познакомилась с большинством героев своей будущей программы «Аншлаг».

— А как вы пришли в журналистику? 

— Первое «свидание» с журналистикой произошло в Костроме. В газете «Северная правда» обо мне напечатали заметку. Написали так: «Есть такая школьница Регина Дубовицкая: что с ней будет в дальнейшем? Вместо того чтобы скромно одеваться, как подобает советской школьнице, она на новогодний вечер пришла в платье с декольте и какой-то не такой, как подобает советской школьнице, прической». Папа, схватив мое платье, пошел в газету разбираться, есть там декольте или нет. А прическа «сессун» — да, была. Я как раз перед Новым годом подстриглась. Кострома — город небольшой, но я почему-то надеялась, что родителям не попадется в глаза эта злополучная газета. А через пару дней, когда я прогуливалась возле дома с воздыхателем, мой папа, проходя мимо, бросил: «Регина, домой». Я сразу поняла: «Прочитал!» Но самое смешное, что через много-много лет кто-то из зрителей мне прислал-таки эту заметку. 

— Ну а сами писали в газету? 

— Я что-то там писала, но видно, это было не самое большое событие в моей жизни. Я, кстати, никогда ничего не собираю: ни газетные вырезки, ни фото, ни пленки. Но однажды мы с моим редактором шли по городу. Подошла какая-то женщина, и редактор говорит ей: «Может, ты попробуешь ее у себя на радио?» И Светлана Георгиевна Степанова говорит: «Приходи». А я почему-то не знала, что на радио журналисты работают. Я хорошо помню вот это свое ощущение: ни в какой газете я больше работать не буду. Через какое-то время иду по Костроме, осень, пахнет яблочным вареньем. У меня через плечо — огромный «репортер» (такая техника была на периферии — все, что списывали в Москве, посылали туда). Я иду, и во мне все поет: «Я работаю на радио, я работаю на радио». До сих пор во мне это звучит. 

— Там, в Костроме, улицу вашего имени еще не открыли? 

— Я родилась в городе Шадринске, и вот оттуда однажды приехали бизнесмены с предложением поставить на родине мой бюст. Я решила, что это шутка, что кто-то из моих друзей меня разыгрывает, и спрашиваю: «А как будем ставить бюст, в полный рост?» Они и говорят: «Вот мы и хотим с вами встретиться, чтобы все обсудить». 

— Да, бремя славы — нелегкое бремя. Как при таком бешеном ритме жизни успеваете уделять время мужу, внучке? 

— Общаемся редко, к сожалению. Внучке, ее, между прочим, тоже Региной зовут, 4 года. Она живет не со мной. Девочка с характером, как я понимаю. Ей было 3 года, но она очень плохо говорила — какого-то позднего развития ребенок. Ее со мной оставили буквально на час. Я ей говорю: «Так, дорогая, ты не у мамы, а мне писать надо. Вот тебе игрушки». Она начала кричать, реветь, я ей говорю: «Замолкни!» Она так ножку отставила и говорит: «Тетечка, больше не буду». Это при том, что она почти не разговаривала тогда.

— А вот интересно, муж — физик, вы — лирик. Уживаетесь, или это извечная борьба противоположностей?

— Да какая там борьба? Главное, он меня хорошо понимает. Судьба.

— Верите в судьбу?

— А кто ж в нее не верит? Даже те, кто говорят, что не верят, на самом деле — верят.

— Если выдается свободное время, чем занимаетесь?

— Я бы не стала убирать квартиру — на меня это не похоже. Но если у меня бывает свободный день, то сижу у себя в комнате с книгой. Книгу открываю, когда нужно прийти в равновесие с самой собой или когда действительно хорошо. Но времени, к сожалению, не бывает, а если случается взять в руки книгу, то это классика, Бунин.

— Ну а отпуск все-таки бывает? Как его проводите?

— Стараюсь, чтобы хотя бы две недели в году для отдыха были. Тогда мы с мужем едем куда-нибудь подальше, где нет телефона. Вот у меня нет мобильного телефона — все удивляются. А я знаю, что если будет мобильник, я просто сойду с ума.

— Вас часто упрекали в том, что в «Аншлаге» снимаются одни и те же артисты. Неужели нет новых имен?

— Как раз сейчас появились. Пришло новое поколение на эстраду. Как-то я разговаривала с Юрским, так он сказал, что в театре смена поколений происходит раз в 20 лет. Как оно меняется в нашем жанре, не знаю. Как появляются в нашей программе? Кассеты присылают. Так три года назад пришли к нам братья Пономаренко из Ростова, два абсолютно похожих близнеца. Потом Ветров, Лукинский, Лена Воробей, Света Рожкова. Это ж все новенькие. Однако передачу все-таки делает не артист. Прежде всего, это — группа. Наш коллектив работает вместе уже 10 лет. И если я завтра проснусь, а его, не дай бог, нет, мне придется перестать делать эфир.