Каждый нормальный студент ненавидит рано вставать. Каждое утро миллионы жалких подобий человека встают, варят кофе и включают телевизор. А в телевизоре бодрые мальчики и девочки смеются и пытаются убедить всех, в том числе и меня,что утро бывает добрым. Неужели бывают такие люди? Я встретилась с одним из таких мальчиков, ведущим утреннего шоу «Бодрое утро» на MTV, Антоном Комоловым, чтобы узнать, как ему удается веселиться по будням в семь утра. 

— Антон, разве можно с утра работать, тем более в эфире? 

— Конечно, сложно. Учитывая, что я — ярковыраженная сова, то вставать каждый день в пять утра... Мне очень нравится то, что я здесь делаю, но абсолютно не нравится рано вставать.

— Что ты делаешь для того, чтобы утром в телевизоре не видели твою кислую физиономию? У «Бодрого утра» есть секреты?

— Секретов никаких нет, это уже рефлекторно. Человек, который вылезает на экран в шоу, должен нести позитив. Просто нужно вначале дать этот положительный импульс. Настраиваюсь и завожу сам себя. Помогают Шелест и вся наша бодроутренняя бригада. И дальше уже само собой. Когда выключают камеру, я не сдуваюсь и не покрываюсь морщинами.

— А если накануне вечером ты перебрал, поругался с девушкой или просто утром встал не с той ноги? 

— ...То это никак не отразится на моей работе. Когда я начинал на радио «Классика», меня научили, что истинное настроение ведущего никоим образом не должно передаваться слушателю. Все диджеи говорят, растягивая губы, так, как будто они постоянно улыбаются. И в эфире эта улыбка слышна, уже создается позитив. То же самое с телевидением, только есть еще и видеоряд. Надо не только сказать, но и показать. Но у меня, я надеюсь, получается естественно. Я не делаю усилий. 

— На экране у тебя образ мальчика-колокольчика, ты от него не устал? 

— Имидж такой действительно есть, но я бы не назвал себя таким уж колокольчиком. Я могу гнать в эфире белиберду, по возможности забавную. Иногда висит на языке та-акое, но сказать это в камеру ну никак нельзя. Во-вторых, есть Шелест, которая тоже одним своим присутствием меня останавливает. Также есть Дэн, редактор, который по внутренней связи говорит: «Антон, спокойнее...» 

— Тебя, наверно, задолбали вопросами про твои отношения с Шелест. Надо иметь полный духовный контакт, чтобы не убить друг друга после эфира... 

— У нас этот контакт есть. Мы с Шелест, несмотря на многочисленные слухи, не женаты, вместе не живем, не жили, романа у нас не было. У Шелест есть муж, у меня — девушка. Мы просто дружим. И поэтому чувствуем себя комфортно в эфире. Я всегда знаю, что, если допущу лажу, Шелест подсобит, подставит шею. Нет, скорее Шелест подставит бедро! 

— А говорят же, что с друзьями нельзя работать? 

— Ага, есть мнение, что друзьям нельзя давать в долг, просто давать и с ними работать! Мы с Шелест начали общаться, только когда стали работать вместе. Просто мы в чем-то были тогда достаточно похожи, теперь, проработав полтора года вместе, я могу сказать, что мы стали очень похожи, вплоть до ужимок. Такому симбиозу лично я очень рад. 

Я думаю, с друзьями не стоит иметь денежных дел, это может разрушить любую дружбу. А у нас таких дел нет. Зарплаты у нас одинаковые. 

— Тебе не кажется, что MTV своих зрителей подводит к общему знаменателю? 

— Нельзя так говорить. Просто ориентир идет на основную массу — тинейджеров. Поэтому большая часть клипов, которые в жесткой ротации — то есть чаще крутятся, — это мейнстрим. Но сейчас у нас появились «зоны MTV». Хард-зоны для металлистов, рэп-зона, альтернативная — на разные вкусы. И по «Бодрому утру» видно, что MTV смотрят абсолютно разные люди. Например, центральные каналы — это рупор власти, поэтому у них основной упор на новости. Все зависит от выбранной руководством политики канала. 

— Ты окончил Бауманский институт, и вообще твой интеллектуальный уровень должен быть повыше уровня твоей аудитории. Тебе приходится понижать планку? 

— Есть много людей вообще без образования, которые намного интеллигентнее и умнее меня. Образование само по себе ни о чем не говорит. Им надо уметь пользоваться. Я считаю, что журналистом может быть человек без специального образования. Что касается телевидения, то я не знаю, учат ли у нас качественно на телеведущих, то есть говорят, как делать не надо. Восемьдесят процентов из того, что делать не надо, делается на MTV. 

— Но MTV — это часть американской масс-культуры, как «Макдоналдс»... 

— Нет, сейчас MTV очень космополитичная организация. Есть MTV США, MTV-Италия, MTV-Испания, MTV-Китай, MTV-Россия... Столько этих MTV. Если MTV несет американскую культуру и пропагандирует американский образ жизни, то что тогда несут другие музыкальные каналы? Там ведь тоже бывают американские музыканты. Музыка по большей части нейтральна. Моцарт нес в массы арийскую культуру? Какая-то агитация могла бы идти через ведущих, которые несут смысловую нагрузку. Но лично я не вижу, чтобы наши ведущие что-то пропагандировали. Это на других каналах одни пропагандируют нефть, другие — алюминий. Там пропаганда серьезная, а у нас ее нет. 

— Что ты сам слушаешь? 

— Много всего. У меня куча дисков тяжелой музыки, альтернативы, гранджа. Это все больше депрессивная музыка. Из более «светлой» — айсид-джаз и просто джаз. Ну и некоторых представителей попсы. 

— Ты тщеславный? 

— Скорее, да. Хорошее слово и собаке приятно. 

— А поклонницы не достают? 

— Хорошими словами трудно достать. А внимания бывает многовато, но сказать, что чересчур, — нет. Если кто-то говорит, что его тяготит слава, он просто лукавит. 

— Помимо «Бодрого утра» тебя можно увидеть в программе «Большое кино». Любишь кино? 

— Кинцо посмотреть я люблю, но это получается нечасто. Назвать меня экспертом нельзя. Так что я практически только проговариваю текст, написанный редактором.

— Тебя также можно заметить среди судей КВН. Каким ветром тебя туда занесло? 

— Видимо, попутным. Из АМИКа позвонили на MTV и пригласили меня. Я возгордился — наконец-то они поняли, у кого настоящее чувство юмора! На самом деле мне приглашение очень польстило, так как я очень трепетно отношусь к КВНу, когда-то сам играл за свой институт, доставал какие-то контрамарки на игры. Теперь повезло — билеты в первом ряду. 

— Что бы ты хотел сделать на телевидении, что тебе пока не удалось? 

— «Бодрое утро», только поздно ночью! Что-то вроде «Ночи откровений». Я думаю, я бы понес просвещение в массы. 

— А непрофессиональная мечта? 

— Была. Играть в Национальной баскетбольной ассоциации. 

А вот что о Комолове говорит его боевая подруга Шелест: 

— Чем Комолов меня раздражает? Он очень любит «пройтись по внешности», особенно по женской. Он постоянно обсуждает ноги, груди, лица, попы. Так как я нахожусь ближе всех, то зачастую объектом всех этих обсуждений становлюсь и я, что меня крайне бесит. Я ему пытаюсь что-то отвечать, но переубедить его невозможно. Если он решил, что у женщины некрасивая грудь, переубедить его невозможно. И доводы, что кому-то она может понравиться, бесполезны. Он говорит, что такая никому не понравится. За эту однозначность я готова его задушить. В Нью-Йорке, например, женщины не стесняются своих пышных форм и ходят в коротких шортиках. Через каждые пять метров Комолов мне говорил: «Посмотри, какая задница!» или: «Ну как можно жить с таким животом!». Я ему говорила, чтоб он шел и говорил все это оператору. Он замолкал, но через пять минут опять: «Смотри, какая задница!» Я готова была его убить. 

Но я люблю его за понимание. И в личной жизни, и в эфире. Мы с ним хорошо чувствуем друг друга, подхватываем, когда один из нас иссякает. У нас юмор одного уровня. И в жизни он всегда поможет.