Про эту телепрограмму можно, пользуясь выражением классика, сказать: если б ее не было, следовало бы ее выдумать. И странно, что появилась на наших экранах она лишь в январе 1995 г., да еще не на крупнейших каналах — Первом или Втором, а на частном, имевшем в ту пору сравнительно небольшой охват аудитории, — на ТВ-6 «Москва». Появившись однажды, прочно заняла место в эфире, выходя еженедельно. Вскоре обрела такую популярность, что понадобились повторы каждого выпуска. Так теперь она и существует: премьера в понедельник, в восемь вечера, в самое лучшее время, и повтор в воскресенье днем.

Я говорю об «Акулах пера» — передаче, интересной еще и потому, что все ее участники, кроме одного, гостя программы — являются представителями журналистского цеха. Собственно, об этом говорит и название, заимствованное из иронической лексики И. Ильфа и Е. Петрова. В нем есть особый смысл: дело в том, что в студии собираются только молодые, по большей части мало кому известные журналисты, представляющие, в основном, еще менее известные издания. Так что, строго говоря, перед нами, конечно, не гигантские акулы, а гораздо более мелкая рыбка, правда, довольно агрессивная, норовящая если не сожрать, то, по крайней мере, порядком потрепать свою жертву.

Теперь — о жертвах. Ими каждый раз выступают известные музыканты двух самых популярных в молодежной среде жанров: рок- и поп-музыки. Передача строится в форме интервью, которое музыканты — композиторы или исполнители (а иногда и поэты-песенники или даже представители радиостанции «Европа-плюс») — дают собравшимся в телестудии журналистам. Но это — не просто деловой разговор о творчестве, о достоинствах и недостатках отдельных произведений или целых направлений популярного искусства. Рожденная в лоне коммерческого ТВ, программа сразу же взяла курс на то, что сегодня принято называть не очень уклюжим термином «рейтингового ТВ». То есть, стала использовать благодатный материал — встречи со звездами эстрады — для того, чтобы всеми способами возбудить интерес зрителей к происходящему на экране.

Раньше этот интерес было принято называть «нездоровым». Он основан на любопытстве обывателя. Любопытстве разного рода. Самое простое — увидеть «живьем» (то есть, в натуре, на экране своего телеприемника) знаменитость. Второе, еще более желанное: узнать некие, обычно малоизвестные, подробности ее жизни. В особенности, понятно, интимной: на ком женат, с кем встречается и т. д. И третье, в духе нынешнего, рыночного, времени, — быть в курсе благосостояния звезды: сколько зарабатывает, какую (или какие) имеет автомашину, дачу, где проводит отпуск, свободное время, в каких ночных клубах тусуется и т. д.

Все эти темы в последние годы активно освещаются в многочисленных газетах и журналах, расплодившихся в условиях перестроечной свободы прессы. Нередко издания эти прекращают существование после одного-двух первых номеров. Другие продолжают выходить небольшими тиражами. Живут, в основном, за счет рекламы. Печатают материалы, которые представляют собой необременительное, легкое чтиво. В том числе, конечно, о рок- и поп-музыке и ее кумирах.

Кроме того, в радиоэфире (в особенности, столичном) появилось немало станций, которые специализируются исключительно на музыке этих жанров с редкими вставками информации и рекламы. Там также работает немало молодых журналистов: диск-жокеев (ди-джеев, как их называют по буквам английского алфавита), редакторов, менеджеров и т. д.

Короче говоря, людей, связанных сегодня с музыкальным шоу-бизнесом, довольно много. И среди них немало тех, кто пишет или говорит о нем по радио. Поэтому, у ведущего «Акул пера» Ильи Легостаева, работающего в «Московском комсомольце» в отделе «Звуковая дорожка», никогда не было проблем с молодыми, готовыми появиться в телеэфире журналистами. От его выбора зависело то, какой станет передача.

Мизансцена «Акул пера» всегда одинакова: в не очень большой студии стоит столик для гостя (гостей), рядом с ним место, которое занимает ведущий. А перед ними небольшим амфитеатром располагаются журналисты — человек 15—20. Обычно состав интервьюеров постоянный, новичков бывает мало. Передача записывается раз в полтора месяца, по субботам и воскресеньям, когда в день пишется подряд, с небольшим перерывом, по три выпуска. Хронометраж программы 45 минут, в которые, кроме разговора, включены клипы-песни гостя программы, а также обильная реклама.

Кстати, о рекламе. Авторы, мне кажется, недостаточно строги в ее отборе. Во всяком случае, бывает так, что какой-то товар расхваливают песенкой — понятно, пошлой, понятно, с жуткими, убогими словами — и эта, с позволения сказать, «музыка» входит составной частью в передачу, звучит наряду с той, которую приносит гость. (Если б я не был уверен в том, что И. Легостаев и его коллеги достаточно высоко оценивают музыкальный материал своих программ, то мог бы заподозрить это соседство в стремлении таким вот, косвенным, образом, посредством сопоставления, подвергнуть его беспощадной критике.)

Кстати, как ни странно, проблема художественного качества — казалось бы, главная, когда речь заходит об искусстве, почти ни в одном выпуске «Акул» не встает. Ее заменяют те суррогаты таланта, которые выражаются в материальных категориях: количество вышедших в свет альбомов, компакт-дисков, география гастролей, величина гонораров. Фактически, только один из постоянных участников программы, С. Соседов из «Музыкальной жизни», судя по задаваемым им вопросам профессионал-музыковед, чувствует себя свободно в творческих вопросах. Остальные же, фактически, обсуждают околомузыкальные проблемы, скорее из сферы светской жизни, нежели из области высокого искусства.

Весной 1996 г., когда присуждалась престижная премия «Звезда» в области эстрадного искусства, «Акулы пера» получили приз по номинации «лучшая музыкальная телепрограмма», а один из наиболее активных ее участников О. Кушанашвили был признан «музыкальным журналистом года». Я вспомнил об этом факте по ряду причин. Он, во-первых, подтверждает, что крайне беден арсенал телепрограмм, посвященных отечественной легкой музыке. Во-вторых, свидетельствует о том, что жюри предпочло передачу, которая говорит не столько о музыке, сколько о музыкантах. В-третьих, наконец, что звезды рок- и поп-музыки, а они почти все прошли через студию «Акул пера», не обиделись на злые, бестактные, подчас даже оскорбительные вопросы и комментарии, которые им приходилось слышать от похожих на хищных пираний журналистов. Мало того, О. Кушанашвили, получивший высокую награду, в выпусках программы прочно держит первенство по хамству (прошу простить, не могу найти, более приличное слово для обозначения его поведения в эфире).

Судите сами. Журналист считает возможным бесцеремонно воспроизводить при встрече с К. Орбакайте (7.04.96) слухи о неблагополучии в ее семейной жизни с В. Пресняковым-мл. и о браке А. Пугачевой и Ф. Киркорова. Вспоминает какое-то интервью К. Кельми (15.04.96), где тот якобы заявил, что «переспал со всей Румынией» и требует подробностей. Роется в грязном белье отношений между С. Павлиашвили (20.05.96) и И. Понаровской, оскорбляет последнюю и приписывает ей недостойные высказывания о своем возлюбленном. Обзывает И. Саруханова (25.06.95) скупердяем. Науськивает В. Бутусова (18.03.96) на антрепренера Б. Зосимова, сообщив, будто тот якобы пренебрежительно отзывался о «Наутилусе Помпилиусе», а затем натравливает музыканта на поэта И. Кормильцева, считая, что он мог бы и сам писать тексты своих песен. Допытывается у К. Кинчева (8.04.96), кому из коллег, имеющих больший, чем он финансовый успех, тот «набил морду» и т. д., и т. п.

Удивительное дело: то, что возмущает (сужу не только по себе, но и по коллегам, с которыми удавалось обсуждать эту проблему) посторонних зрителей, почему-то оставляет спокойными гостей передачи. Мало того, я заметил, что во вступительном своем слове (И. Легостаев его называет высоким штилем — «заявлением для прессы») многие из них сразу же начинают делать комплименты собравшимся в студии журналистам, будто стремясь задобрить их. Поэтесса Римма Казакова (6.05.96), человек, казалось бы, из другого поколения и из другого цеха, также не удержалась в начале встречи от комплиментов. «Вы — не акулы, — сказала она. — Вы — ласточки. Вы проливаете свет на истину, которая нам так нужна».

Впрочем, среди приглашенных на передачу нашелся один, который не захотел следовать сложившемуся ритуалу. Им стал А. Новиков (25.03.96), который принес на запись письмо, полученное незадолго до того от О. Кушанашвили. Там журналист называл немалую сумму в долларах, которую ему должен дать певец за похвальную статью о нем. В ходе диалога, когда О. Кушанашвили начал привычное истязание жертвы, А. Новиков достал письмо и зачитал его всем присутствующим. Начался скандал, о котором тогда же написали многие газеты. Признаться, прочтя о нем, я тут же решил, что на этом эпизоде биография бойкого журналиста, по крайней мере, телевизионная, закончилась. Но каково было мое (да и, полагаю, не только мое) удивление, когда вскоре передача вышла в свет. И скандал, случившийся во время записи, несколько отредактированный, остался в эфирном варианте.

На недоумения по поводу происшедшего я получил ответ от своей студентки с журфака МГУ, которая является постоянной участницей «Акул пера». Она призналась мне, что авторы передачи рассматривают скандал, как необходимую составную часть того жанра, которые представлен «Акулами». «Когда мы излишне миролюбивы, руководители программы ругают нас: „Почему не нападаете?"»

Еще одно объяснение я получил в опубликованном в «Московском комсомольце» (12.04.96) суждении А. Троицкого, представленного «пионером русской рок-журналистики». Там он пишет об О. Кушанашвили: «Вылизывая интимные места поп-знати, он еще и приятно их пощипывает, создавая маленькие и пикантные скандальчики».

Судя по тому, что за время существования «Акул» у О. Кушанашвили появились последователи (например, А. Клюкин из «Автопанорамы»), можно согласиться с тем, что таковы, очевидно, представления и авторов программы, и звезд эстрады о том, что должно происходить на экране. Видимо, таким им видится мировой, западный стандарт отношений между звездой, с одной стороны, и неистовым репортером, папарацци, с другой. Хотя, мне кажется, что даже лишенные моральных самоограничений, охочие до сенсаций, западные журналисты, попав с улицы на телестудию, меняют стиль поведения. Певица Н. Медведева (18.12.95), прожившая двадцать лет в Париже, очевидно, была шокирована поведением журналистов во время передачи: она в какой-то момент встала и покинула студию...

Не буду продолжать эту тему: надеюсь, читателям, даже тем, кто ни разу не видел «Акул пера», стал ясен основной пафос передачи. Стоит поговорить о том, что дает она тем зрителям, которым интересна сама по себе музыка, кто хочет глубже понять творческую индивидуальность того или иного автора. В уже упомянутой статье А. Троицкий дал беспощадную оценку передаче в целом. «Конечно, к музыкальной журналистике все это имеет отдаленное отношение, но, позвольте, откуда же ей взяться, музыкальной-то? Прикажете писать о полистилистических экспериментах Апиной и Аллегровой? Творческих метаниях Лены Зосимовой и группы «На-на»? Поэтических откровениях Влада Сташевского?..»

Ироническое отношение со стороны поклонника рок-музыки к представителям «попсы» понять можно: для него это вовсе не искусство. Однако, как бы ни относиться к отечественной популярной музыке, в ней все же есть достойные обсуждения темы. И они, понятно, не ограничиваются узким кругом — секс, финансы, разборки в профессиональной среде, — который вышел на первый план в «Акулах пера». Можно проследить те редкие попытки гостей выйти за предел этого «джентльменского набора», которые предпринимались в эфире.

Известный эстрадный композитор Э. Ханок (12.02.96) предложил журналистам выстраданную им теорию «волн» в творчестве каждого музыканта популярного жанра. Согласно ей, длина «волны» — подлинного творческого озарения — ограничена 6—7 годами, затем неминуемо наступает спад. Редкие натуры, спустя какое-то время находят в себе силы на вторую «волну», которая может быть чуть короче. Третьей «волны», согласно этой теории, не может быть ни у кого.

Концепция композитора, как бы к ней ни относиться, довольно любопытна и, главное, основана на громадном конкретном материале, который он перелопатил. Гости других выпусков «Акул» — Р. Казакова и К. Кельми — вспоминали теорию «волн», говорили о ней с уважением. А вот «акулы» подняли ее на смех. Э. Ханка, годящегося им в отцы, заподозрили в том, что этой концепцией он прикрывает свое творческое бесплодие, что хочет таким образом избежать забвения и т. д. При этом никто не удосужился вникнуть в суть этой теории, противопоставить ей, если в этом есть нужда, какие-то иные положения, говоря иными словами, опровергнуть ее. Все ограничились дискредитацией автора.

Этим, конечно, журналисты, прежде всего, продемонстрировали свой собственный уровень. Стало ясно, что они не только не владеют, будучи дилетантами, азами музыкального анализа («полистилистических экспериментов»), но не обладают даже простейшей наблюдательностью поклонников, которые следят за судьбой своих любимых артистов.

Впрочем, они, кажется, не понимают вовсе этих самых артистов. На выпуске, где гостем был Ю. Антонов (20.03.95), ему был задан «сочувственный» вопрос поклонника: не стыдно ли ему за гражданские песни? Надо быть хоть немного знакомым с творчеством композитора и певца, чтобы знать: у него гражданских песен очень мало в репертуаре, а те, что есть, сделаны превосходно, может быть, даже сильнее, нежели лирические. Я имею в виду, скажем, две песни о войне — «Снегири» (слова И. Шаферана) и «Маки» (слова Г. Поженяна), с которыми мало что может сравниться из появившегося в последние десятилетия. Стыдиться таких песен не следует. Скорее, следует стыдиться таких вопросов.

Вообще, я заметил по этой телепрограмме, что интеллектуальное начало в ней воплощают музыканты, представители мира эмоций, а не журналисты, представители мира логики. Когда А. Буйнов (19.05.96) попытался проследить в становлении стилистики нашей поп-музыки цыганские и еврейские корни, никто из присутствующих не захотел поддержать или опровергнуть его откровенно полемические утверждения. Казалось, никому из присутствующих это попросту не интересно.

Интересно им совсем другое. Во время встречи с С. Лазаревой (22.04.96), узнав, что она когда-то выступала на новогодних елках в Кремле в качестве Снегурочки, хотели выяснить, не завела ли она там связи среди власти предержащих. У С. Павлиашвили (20.05.96) допытывались: что он купил в последний месяц? У И. Резника (11.12.95) спрашивали о финансовых отношениях поэта с певицами Л. Вайкуле и Л. Успенской, которым он, находясь в США, передавал слова песен.Конечно, проще всего на все мои претензии к передаче ответить по схеме: «Сам дурак!». Отфутболить критика к публике, которая-де заказывает именно такую программу, замешанную на скандалах, больших деньгах, сексе и только где-то много дальше и позже — на музыке. Я понимаю, что в такой точке зрения, отражающей нынешнюю суровую рыночную действительность, что-то есть, но душа подобной постановке вопроса сопротивляется. Я вспоминаю увиденные по ТВ сегодняшние аудитории концертов поп-звезд и отмечаю, что подавляющее большинство собирающихся в зрительные залы — люди, давно уже прошедшие возраст тинэйджеров. Это в основном, те, кто был воспитан если не на песнях А. Пахмутовой 60-х, то, по крайней мере, на мелодиях Р. Паулса 80-х. А в них, как бы ни относиться к каждому отдельному композитору или произведению, были не только набор звуков и маловразумительных слов, но и мысль, подлинные чувства, за ними вставали людские судьбы, ощущалось время.

Самая молодая часть аудитории, на которую рассчитаны «Акулы», интересуется рок-музыкой, а также теми модными ритмами (от рэпа до рейва), которые меняются каждый сезон и уходят, не оставив после себя сколько-нибудь серьезных художественных достижений. Люди постарше, мне кажется, хотели бы не только лицезреть любимых поп-звезд, быть в курсе их матримониальных дел, но и чуть глубже проникнуть в обстоятельства творческой жизни. Проверить свои художественные впечатления от новой песни, понять, куда и почему идет творческая эволюция артистов. Размеры гонораров, этажность построенных ими загородных коттеджей, марка и цвет лимузина интересуют, но не так остро, как самых молодых поклонников жанра. И, конечно уж, мало волнуют светские, тусовочные новости из мест проведения ночного досуга.

Все это, и многое другое, составляет особенность социально-психологического климата нашей телеаудитории. Ее, как сейчас принято говорить, менталитет значительно отличается от вкусов англосаксонской публики, на которую почему-то ориентируются создатели «Акул пера». В этой передаче, конечно, весьма ощутим «акцент» «Московского комсомольца», где работает ведущий Илья Легостаев. Сам по себе он производит на экране прекрасное впечатление: корректен, улыбчив, благожелателен. Явно не чета О. Кушанашвили, А. Клюкину и другим агрессивным «пираньям». Но при всем том он воплощает в программе музыкальные вкусы своей газеты, которые, конечно же, разделяются очень небольшой частью общества.

Универсальность ТВ, рассчитанного на всех, а не только на подростков, входит в противоречие с замыслом «Акул пера».Чтобы сказанное не выглядело моим авторским произволом, сошлюсь на объективные данные, а они таковы. «Акулы пера» имеют очень неплохой рейтинг, где-то вокруг 10% аудитории. Но они уступают как другим передачам своего, Шестого, канала, так и другим музыкальным телепрограммам. Я имею ввиду, скажем, женское ток-шоу «Я сама» (ТВ-6, ведущая Ю. Меньшова) или «Угадай мелодию» (ТВ-1, ведущий В. Пельш). Хотя, если судить по всему, «Акулы» могли бы опережать эти передачи, как и многие другие.

P.S. Я коснулся выше обстоятельств присуждения «Акулам пера» почетной премии «Звезда» за достижения в области отечественного шоу-бизнса по номинации «лучшая музыкальная телепрограмма», но не сообщил, из какой группы номинантов сделало свой выбор жюри. Так вот, с «Акулами» соперничали «Угадай мелодию», «Утренняя звезда» и «Кафе Обломов». А на звание лучшего музыкального журналиста претендовали, кроме героя этих заметок, И. Легостаев (!), А. Гаспарян (зав. отделом «Звуковая дорожка» «Московского комсомольца», непосредственный начальник предыдущего номинанта) и А. Троицкий.

Выбор оказался таков, что он не оставил сомнений во вкусах жюри, составленного из эстрадных звезд. Если же говорить об идеологии подобных решений, то их выразил в газетной заметке (см. «Вечерний клуб», 16.05.96) О. Кушанашвили, музыкальный журналист года. «Шоу, — провозгласил он, — должно спасать от безнадеги, в этом назначение шоу, а не, Боже упаси, в духовности».

Лучше не скажешь!..

Комментарии (0)
Чтобы добавить комментарий войдите или зарегистрируйтесь