Предыдущая статья: 2000-2001. «Курск» как повод для критики. Увольнение Доренко. Зачистка НТВ и ТВ-6. Телесезон-2001: плюнь на ближнего, нагадь на нижнего

«Куй бабло, пока Путин!» Путин — неприкасаемый. От плохих новостей к хорошим. Матерное ТВ. «Бригада»: «за» и «против». Прирученные СМИ. «Идиот», или Нужна ли нам классика? Метания Вульфа. «ТЭФИ-2002», или Грызня в телесообществе. Пауки в банке НТВ. Бум сериалов продолжается. «Бедная Настя» по американским лекалам. Сколько получают телезвезды. «Куй бабло, пока Путин!». «Дело Ходорковского». Цензура на ТВ: за что уволили Парфенова. Хрюн тебе моржовый! От «Штрафбата» до «Красной площади»: правда или очернение истории? «Московская сага» и «Дети Арбата»: либеральные мифы в массы. «ТЭФИ-2003»: сытые диссиденты. Сергей Муратов о бескультурье российского ТВ. «Розыгрыш»: захват Хаматовой врасплох. Против насилия по ТВ. Телескандалы

В марте 2002 года В. Путин справил двухлетие своего президентства. К этому моменту он уже многого сумел достичь, но главное — предотвратил возможный распад России: почти все субъекты Федерации (за исключением Татарстана) отказались от своих прежних договоров и поддержали курс Путина на укрепление президентской вертикали власти.

Кроме этого, Путин и его команда методом кнута и пряника сумели воспитать и российские СМИ. Так, после историй с НТВ и ТВ-6 какая-то часть либеральной общественности еще называла Путина душителем свобод, однако другая ее часть прилагала максимум усилий, чтобы, наоборот, изобразить президента поборником свободы и собирателем земли русской. В итоге Путин фактически превратился для большинства российских телевизионщиков в фигуру для критики неприкосновенную (в печатных СМИ его еще можно было критиковать). Единственным исключением был канал НТВ (руководитель — Борис Йордан), да и то критика, которая там звучала по адресу президента, была из разряда мягких и разрешенных Кремлем. В итоге та патока, которая ежедневно лилась с голубых экранов в связи с любой инициативой Путина, стала раздражать самого президента (а он ежедневно получал нарезку-дайджест информационных программ). И он отдал распоряжение навести в этом деле порядок. Вот как об этом написал в «Московском комсомольце» М. Ростовский (номер от 16 мая 2002-го):

«Льющийся с телеэкрана поток лести в адрес президента, похоже, достал даже кремлевских чиновников. По данным информированного источника «МК», руководители двух главных телеканалов недавно получили там грандиозную взбучку за «подхалимство, переходящее во вредительство». Впрочем, не исключено, что этот разумный шаг кремлевцев будет иметь довольно неожиданные последствия.

Накануне майских праздников Константин Эрнст и Олег Добродеев были вызваны в Кремль. Руководитель президентской администрации Волошин и его заместитель Сурков устроили телебоссам трепку за полный провал пропагандистской работы. То, что идеологическая линия на поддержку президента обоими каналами соблюдается безукоризненно, никто не отрицал. Но вот то, как это делается, вызвало у кремлевских чиновников недовольство. Мол, вы пропагандируете Путина, совсем как Леонида Ильича [Брежнева]. Еще немного — и информационные программы будут вызывать у телезрителей рвотный рефлекс.

Как самый наглядный пример был приведен созданный на РТР фильм «Крупным планом». Кремлевцы заявили, что ленту о встречах Путина с учеными на Байкале можно считать чуть ли не информдиверсией. Шефам ОРТ и РТР был дан строгий наказ: с топорной пропагандой надо кончать.

Увы, выполнить кремлевские указания не так-то просто. Ведь если тележурналистам будет действительно предоставлена хотя бы относительная свобода, то грозный окрик из Кремля не заставит себя ждать. Только на этот раз Добродеева и Эрнста обвинят в политической нелояльности.

Выход из этой ситуации они нашли традиционный для России — перевести огонь на других. Кремлевское руководство начали усиленно убеждать. Мол, повысить авторитет госканалов можно. Но для этого надо дать по шапке НТВ. Почему канал Йордана может себе позволить резко критиковать президента и его политику, а ОРТ и РТР нет? Естественно, на таком фоне прокремлевские телестанции выглядят бледно, а то и смешно. Поэтому все каналы надо поставить в равные условия. Любить президента должны абсолютно все. Удалось ли Добродееву и Эрнсту до конца убедить кремлевцев — точно неизвестно. Но, как говорят, эти аргументы были восприняты довольно серьезно…»

Уже ближайшее будущее покажет, что эти аргументы так и не смогут перевесить чашу весов в свою сторону. Более того, даже НТВ после ухода оттуда Б. Йордана и прихода нового руководства начисто утратит свою былую критичность и вольется в «одноканальное» ТВ. И Путин окончательно превратится в фигуру, неприкосновенную для телекритики.

Параллельно с восхвалениями Путина был дан старт и другому процессу — замене плохих новостей хорошими. Благо ностальгию по таким новостям стали испытывать даже самые отъявленные либералы, которые при Ельцине на этот счет, что называется, молчали в тряпочку. Более того, они кляли на чем свет стоит советскую власть, которая именно на пропаганде хороших новостей строила свою информационную идеологию. И вот при новом президенте у либералов внезапно наступило «просветление в уму» (по Л. Филатову), после чего в принадлежащих им СМИ и даже с экранов ТВ (!) понеслись призывы «дать бой» плохим новостям (последние годы именно на них строили свою политику практически все телеканалы в иных информационных программах из 20 новостей 15–16 были из разряда плохих: сообщения о преступлениях, катастрофах, катаклизмах как в России, так и в других частях света).

Известный сатирик Михаил Жванецкий в конце мая возопил на канале РТР (в программе «Дежурный по стране»): дескать, неужто в огромной стране ничего, кроме убийств, взрывов и пожаров, не происходит? Этот клич тут же подхватили другие либералы. Так, в «Общей газете» (номер от 25 мая) телекритик Ирина Петровская заявила следующее:

«Новости с утра пораньше — одна мрачнее другой: несколько часов назад в Южно-Сахалинске совершено покушение на одного из руководителей Тихоокеанской федеральной пограничной службы; на рынке Владикавказа вновь обнаружено взрывное устройство; в районах Сибири и Дальнего Востока продолжаются лесные пожары…

В контексте всего увиденного и услышанного в ходе утреннего эфира и на НТВ, и на РТР ни чая, ни бутерброда что-то совсем не захотелось. А хотелось махнуть стакан того напитка, что в молодые годы… стоил 3,62, загрызть его сырком «Дружба» да укрыться с головой одеялом и никогда не выходить на улицу, где за каждым углом тебя подстерегают маньяки, наемные киллеры, лихачи «под газом» или в крайнем случае — капли от насморка, сообщающие твоему лицу ни с чем не сравнимый синий цвет. Единственная добрая весть об изобретении вечных неснимаемых трусов отчего-то никак не уравновешивала остального утреннего кошмара.

В общем, на себе проверила, что по части телевидения и бодрого настроения бог решительно ничего не дает тем, кто рано встает. Хотя, с другой стороны, бог и по вечерам на этой территории не особенно усердствует. Видно, и впрямь не божеское это дело — телевидение».

Эти плачи либералов в итоге возымеют свое действие, и плохие новости постепенно практически сойдут на нет с экранов ТВ. Однако это произойдет чуть позже, а пока процент плохих новостей и пошлых телепередач по-прежнему высок. Многие из этих передач ведут отъявленные циники и отморозки вроде Отара Кушанашвили (того самого, который стал известен после своих скандальных эскапад в передаче 90-х «Акулы пера»). Теперь он уже не один из массовки, а главное лицо — ведущий передачи «Большой куш» на канале СТС. Там он ни в чем себя не сдерживает: задирает участников, оскорбляет их, кроет в камеру трехэтажным матом. В итоге «Комсомольская правда» помещает на своих страницах отклики телезрителей на эту передачу (номер от 14 сентября 2002 года). Приведу лишь некоторые из этих криков души.

Алла Николаевна, 58 лет, рабочая: «Передача безобразная, и мне не хочется, чтобы моя внучка ее смотрела. Я не ханжа, но на экране это показывать нельзя. Кушанашвили без мата выражать свои мысли не умеет».

Вера Васильевна, 73 года, бывший учитель русского языка: «Возмутило, что Кушанашвили ссылается на свою мать, которая считает серыми личностями тех, кто не ругается матом. О какой культуре можно говорить, когда мат вышел на ТВ?!»

Любопытно послушать мнение самого журналиста, который в интервью другой газете — «Московскому комсомольцу» (номер от 17 октября) — заявил без всяких обиняков:

«95 % людей — олигофрены, и это научный факт. Рассказы о том, как много светлых умов живет в России, — просто фантастика. Подавляющее количество людей тупы как пробки. Процветает инцест, сын убивает мать… Люди выжили из ума. Эта грязная работа мне безумно нравится тем, что я всем говорю: чего вы возмущаетесь, вы такие же! Думаете, вы лучше? Да посмотрите на себя!..

Теперь стали писать, что я обезьяна. Но тогда почему же меня все зовут на гастроли? Почему пишут, что Познер — гений? А потому, что он все время повторяет слово «духовность». А жалкое грузинское чмо Отарик не говорит слово «духовность», потому что не знает, как его произнести на публике. Я всего лишь клоун. Я клоун на уровне ночного клуба. Я это хорошо понимаю. В моей семье всегда поощрялась только самоирония. Неужели я так плохо это показываю?..

Ругаться матом в эфире — это веяние времени. Раньше невозможно было спеть «Я беременна, но это временно», а теперь можно. Когда мне в программе кто-то скажет: «Отарик, ты х..», я это выслушаю с удовольствием. Я просто веду себя естественно и получаю кайф от своего образа. Это работает на рейтинг, как ни кощунственно это звучит…»

Отдадим должное Кушанашвили за его смелость: он смело говорит вслух о том, о чем многие предпочитают только думать. Правда, число олигофренов в России он, конечно, преувеличил. [...] Прав Кушанашвили и в отношении Владимира Познера. Российские СМИ сотворили из него «духовного лидера нации», хотя на самом деле весь его «дух» преследовал одну цель — умело запудрить людям мозги своими речами о мнимой духовности. [...] Объединяло же этих людей одно общее дело: один «пудрил мозги» в среде низших слоев населения, а второй «окучивал» высшие слои, в том числе и интеллигенцию.

Тем временем давно отгремели информационные баталии «за Путина», когда телеканалы объединялись между собой с целью поддержать одного кандидата. С тех пор утекло много воды, и те же федеральные каналы, которые «лежали под Кремлем» и дружно внедряли в массы его идеологию, в других вопросах могли быть соперниками. В итоге начало нового телесезона осенью 2002 года ознаменовалось большой дракой на сериальном фронте. Так, ОРТ выпустил в свет сериал про российского Джеймса Бонда «Дронго», а РТР 23 сентября — 17 октября ответил 15-серийной бандитской сагой «Бригада», причем поставил ее в эфир за 5 минут до начала программы «Время» — в 20.55. В этой борьбе победила «Бригада», которая опередила «Дронго» в рейтингах на 4–5 пунктов.

Безусловно, «Бригада» стала настоящим открытием в истории нового российского телевидения («Дронго» был убогой копией большинства российских боевиков), полностью оправдав свои огромные затраты (на каждую серию была потрачена рекордная сумма — 200 тысяч долларов). Однако что касается идейной основы фильма, то она, конечно, была изначально аморальной: излишне романтизировала бандитов и среду, в которой они обитали.

Кстати, продюсер фильма режиссер Валерий Тодоровский этого даже и не скрывал, заявив еще два года назад, когда фильм только запускался в производство, что он снимается в пику «Убойной силе» — саге об отважных милиционерах. Дословно это выглядело следующим образом: «Если ориентироваться на «Убойную силу» — жить не хочется» («Московский комсомолец», 23 ноября 2000 года). Подобная позиция вообще в духе этой режиссерской династии. Отметим, что и отец продюсера — режиссер Петр Тодоровский — в свое время (в конце 80-х) в пику советским фильмам, где речь шла о положительных деяниях советской молодежи, снял картину о судьбе советской проститутки под названием «Интердевочка», после чего миллионы девчонок бросились искать счастья на панели. «Бригада» продолжила эту тенденцию: после нее тысячи российских парней ринулись в бандиты, а девчонки стали мечтать, чтобы их возлюбленными были такие же парни, как «бригадисты». И это не пустые слова, а констатация факта, который выявился благодаря массе откликов, появившихся во многих российских СМИ после окончания сериала.

Например, журналист «Комсомольской правды» Юрий Сергеев, источая восторги по адресу фильма, проговаривается (номер от 19 октября 2002-го):

«Сын рассказывает, что в школе у них уже своя бригада (пока с игрушечными пистолетами) и свой «Белов» (главного героя в фильме звали Саша Белов и его роль играл Сергей Безруков. Ф. Р.)…»

А вот несколько восторженных откликов из двух других номеров той же газеты (от 22 и 31 октября).

О. Масленникова, Ставропольский край: «Я хочу сказать, что это замечательный сериал! С упоением смотрели его всей семьей. Герои — благородные романтики, а не бандиты! Государство выбросило их на обочину, они остались невостребованными…»

Катерина и Илона, Москва: «Герои «Бригады» — не бандиты, а скорее благородные романтики! Нам сериал очень понравился, он очень интересен, и актеры там замечательные…»

Даша, 15 лет, Воронеж: «Я видела фильм «Однажды в Америке»… «Бригада» намного круче! Каждый вечер я хожу гулять к друзьям, на дискотеки и прочие «тусы» — молодость! А тут, пока шел сериал, из дому не выходила, да и многие мои друзья тоже. Молодое поколение этот фильм поразил — ничего подобного раньше не было! Девчонки в моем классе и я тоже обревелись, когда «Бригада» кончилась. Понимаете, в этой жизни меня мало что трогает, а тут… Ведь из меня слезы не вышибешь! А «Бригада» пробудила во многих из нас чувства, и лучшие — мы поняли, что дружбу надо ценить, а друзей любить! По-новому я поглядела и на семью, на мир вообще. Актеры — супер! Играли гениально, даже те, кто играл мразей. Постановка, сценарий — ультра! Сериал правдивый, в нем нет стандартного, тупого, логически необъяснимого героизма. Мне лично понравился Космос в исполнении клевого Дмитрия Дюжева!» [...]

В другом печатном издании — «Новой газете» — также были опубликованы (номер от 4 ноября) отклики на сериал. И опять среди наиболее восторженных почитателей — юные барышни вроде некой Кати, которая пишет следующее:

«Фильм «Бригада» — замечательное произведение. А какие там актеры! Мало того что они талантливые, так они еще и просто красавцы. Все мои знакомые, друзья, близкие, подружки только и говорят о «Бригаде». Каждый день мы обсуждаем Сергея Безрукова, Дмитрия Дюжева и т. д. Они просто КЛАСС, СУПЕР, АТАС».

Кстати, самой юной поклонницей сериала оказалась некая Алена Тычина из поселка Тамала Пензенской области, которой было… 10 лет. Она написала в «Комсомолку» письмо, где сообщила, что не может жить без героев «Бригады» и прислала… 500 рублей, чтобы газета напечатала на своих страницах портреты главных героев фильма и их биографии.

Однако были и другие отклики, отрицательные, причем их было не меньше, чем положительных. Приведу здесь и некоторые из них.

«Комсомольская правда» (22 октября). Валентина Анатольевна, Калининград:

«Мне 45 лет. У меня муж — полковник ФСБ. Наш сын получил четыре года за разбой. Тихий, домашний мальчик, учился в колледже, работал… А потом насмотрелся таких фильмов.

Их было пять человек, но он взял всю вину на себя. Видимо, те же фильмы типа «Бригады» научили его идеалам братства. Так вот, ни один из четверых, которым он подарил свободу, не пришел к нему в тюрьму. Недавно у него был день рождения — ему не передали ни пачки сигарет, ни шоколадки.

Сейчас молодежь в восторге от «Бригады». Но почему в сериалах показывают только, какая красивая и интересная жизнь у бандитов, и не показывают, чем за все это приходится расплачиваться? Тюрьма — это страшно, мой сын выглядит сейчас так, будто побывал в Бухенвальде.

Я считаю, что этот сериал — заказной и был заказан бандитами».

«Комсомольская правда» (31 октября). Анна Литвинова, Москва:

«Бригада» — фильм о «большой мужской дружбе». Ничего в общем-то нового — еще Александр Дюма писал о четырех мушкетерах, которые «один за всех, и все за одного». Белов со товарищи даже клянутся, как мушкетеры, на Воробьевых горах. Право слово, обидно: дружба, когда за друга в огонь и в воду, возможна только в среде бандитов, они готовы и кровь сдавать, и рыдать в больничной палате… А обычные, нормальные люди, выходит, и дружить не умеют? Лучше бы сделали «группу Белова», допустим, учеными (разрабатывают суперпрепарат), или спортсменами, или же обычными предпринимателями… Но в таком случае фильм бы, конечно, получился менее красочным, без пистолетов и крови. А куда в нынешней жизни без пистолетов? Смотреть не будут…»

Олег, Санкт-Петербург:

«Сериал «Бригада», на мой взгляд, совершенно неинтересен и является некачественной копией многих западных пробандитских фильмов. Популярность этого сериала среди некоторого (возможно, даже большого) количества людей является следствием применения в устной речи зачастую уже и в письменной, таких слов, как «рэкетир», «киллер», «скинхед» и т. п. Хотя все эти слова можно и нужно заменить на наши русские: вымогатель, убийца, вандал, мерзость — что, согласитесь, звучит куда менее гордо и торжественно.

Вообще не понимаю, для чего уважаемые авторы этого да и многих подобных фильмов популяризируют людей с низменными инстинктами и наклонностями?»

«Новая газета» (4 ноября). Вячеслав:

«Если мы в качестве духовного идеала берем сами да еще навязываем и своим детям братков, пускай даже и симпатичных, это уже симптом. Болезнь зашла слишком далеко. Весь вопрос: кто и когда будет лечить. Желающих пока не видно. Даже ни один из нынешних кумиров-политиков не сказал ни слова. Позор им, властным нашим».

Лоцман:

«Лицемеры! Все, кто ругает «бригадников» и иже с ними. Ребята, это вы хотели именно такого государства, когда ходили (или не ходили) на митинги, когда голосовали (или не голосовали) за всяких разных кандидатов. Что, не слыхали разве, как еще десять лет назад высокий чин из мэрии заявил, что «центр Москвы — не для бедных»? Вот и получили — как от Золотого шара в «Сталкере» — не того, чего просили, а того, чего ваша натура требовала. Не хотели «раньше думать о Родине, а потом о себе»? Так живите, когда «деньги не пахнут»!»

Дульян:

«…Сколько детей было посажено на наркотики для достижения благополучия «красивых и мужественных парней». Интересно, понимает ли это Безруков, очень обаятельный и талантливый человек, «вытащивший» это мерзкое «явление» в симпатию к себе как главному герою. В лейтмотиве фильма нет гражданского общества, а есть «стадо баранов» со своими «псами», «волками» и «пастухами». Это грязная идеология для рабов. И если она будет укореняться, то ни у нас, ни у наших внуков не будет будущего в России».

В этом же номере «Новой газеты» было опубликовано и мнение самого Сергея Безрукова по поводу сериала. Цитирую:

«Это просто нелепость и ерунда. Когда у нас выходит какая-то качественная картина, находится масса «недоброжелателей», которые готовы найти какой-то изъян. До «Бригады» была масса фильмов и сериалов, воспевающих криминальный мир…

По поводу романтизации бандитизма — ну, ребята, это психологическое кино. У нас гораздо меньше крови, чем в других сериалах, я отдельно на этом настаивал. Основные задачи были не политическими, а творческими. Так сложилось, что главный положительный герой — бандит и мачо. Ну нужен народу сильный герой. И я не виноват, что настоящего мачо удалось сыграть именно мне. Идите, попробуйте сыграйте. Мачизм — он же не только в накачанности бицепсов, но и в силе духа, в вере.

Я настаиваю на том, что «Бригада» — не бандитское кино, а гангстерская сага. Я надеюсь, что «Бригада» смогла стать адекватным ответом американским гангстерским сагам с Де Ниро, Аль Пачино и Марлоном Брандо. Я надеюсь, что мы сумеем поставить жирную точку в производстве фильмов этого жанра в России и дальше будем снимать совсем другое кино…»

Кстати, с последним выводом Безруков окажется прав: несмотря на то что количество криминальных сериалов на российском ТВ останется прежним, однако гангстерских саг снимать почти не будут (разве только в единичном экземпляре вроде «Парней из стали»).

Возникший после фильма ажиотаж только подогрел интерес к сериалу, в результате чего телевизионщики запустили его повторно — сразу после премьерного показа, а именно — с 19 октября (по две серии каждую субботу). Всего же за последующие полтора года «Бригаду» повторят еще трижды, причем интервалы между показами будут составлять весьма короткий промежуток времени — от полутора месяцев до полугода: с 20 января 2003-го (на REN-TV), с 1 сентября 2003-го (на «России»), с 1 марта 2004-го (на REN-TV).

Сразу после последнего показа — в конце мая — впервые попал в «ящик» и ваш покорный слуга. Причем благодаря все той же «Бригаде». Отмечу, что вообще с ТВ я начал сотрудничать за три года до этого, когда писал сценарии для документального сериала Валерия Довбни о бандитах социализма (по мотивам моего двухтомника «Бандиты времен социализма» и «Бандиты времен капитализма», увидевшего свет в самом начале 97-го). Чуть позже я сотрудничал с передачей Виктора Мережко «Мое кино» на канале ТВ-6 в качестве консультанта (когда канал закрылся, передача перекочевала на ТВС и вел ее уже Сергей Урсуляк). Однако в «ящике» мне суждено было впервые засветиться именно по «бандитской» части: канал ТНТ пригласил меня в одну из своих программ — «Службу личных новостей» — как эксперта по истории советско-российского криминала, чтобы побеседовать о влиянии криминальных сериалов (в том числе и «Бригады») на умы юных зрителей как за рубежом, так и у нас. Об этом мы и говорили около часа с ведущей программы Ириной. В эфир передача вышла 3 июня.

Но вернемся к дням премьерного показа «Бригады» осенью 2002-го. Тогда страну потряс новый чудовищный теракт: чеченские боевики захватили несколько сот (!) заложников в центре Москвы, во время демонстрации в ДК на Дубровке мюзикла «Норд-Ост». В результате спецоперации, проведенной российскими спецслужбами, все боевики были уничтожены, однако от газа, пущенного в зал, погибли и более сотни заложников. Эта трагедия длилась несколько дней, и все это время за ее ходом благодаря ТВ наблюдала вся страна. Скажем прямо, не все телеканалы сумели достойно выдержать этот экзамен: иные в погоне за пресловутым рейтингом намеренно нагнетали страсти и будоражали общество. Все это стало поводом к тому, чтобы власть сделала соответствующие выводы.

И вот уже Госдума спустя месяц после теракта, в ноябре, приняла поправки к законам «О СМИ» и «О борьбе с терроризмом», которые были одобрены Советом Федерации. Эти поправки ограничивали журналистов в праве распространять сведения о методах проведения спецопераций, предоставлять эфир террористам и разглашать информацию, которая могла привести к причинению вреда здоровью граждан. Однако журналистское сообщество выступило против этих поправок и обратилось напрямую к Путину. И тот принял сторону… последних, наложив вето на этот законопроект.

Как показало уже ближайшее будущее, это был ловкий ход президента, должный всего лишь усыпить бдительность журналистского сообщества. Минуло всего пять месяцев, и Индустриальный комитет СМИ (глава — гендиректор Первого канала К. Эрнст) по инициативе Кремля принял так называемую «Антитеррористическую конвенцию», которая дублировала требования тех поправок, на которые Путин наложил вето. А за два месяца до этого — в феврале 2003 года — Путин внес в Госдуму пакет поправок к закону «О СМИ», который вновь значительно ограничил права и свободы прессы, но теперь уже на период избирательных кампаний.