Стенограмма эфира радиостанции «Эхо Москвы». Леонид Якубович даёт интервью Алексею Венедиктову и Ксении Лариной.

К.ЛАРИНА: Я хочу напомнить, что Леонид Аркадьевич ведет у нас, конечно же, «Поле чудес» и «Колесо истории» непотопляемое. Долго хотели уничтожить эту передачу, но не удалось. И правильно сделали.

А.ВЕНЕДИКТОВ: По-моему, его эта передача отнимает у него гораздо больше сил, чем «Поле чудес».

Л.ЯКУБОВИЧ: Нет, там, по крайней мере, все логично.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Где — в истории все логично? Это цитата?

Л.ЯКУБОВИЧ: В «Колесе истории» все логично.

К.ЛАРИНА: Признак популярности передачи — когда на нее делают пародии. Вот программа ОСП-студия, которая на 4 канале выходит, они уже сделали на нее пародию. Так что имейте в виду. Мне хотелось бы поговорить о путешествиях в компании, что называется, известных и любимых вами друзей — я думаю, об этом стоит поговорить поподробнее. У вас уже какие-то программные есть поездки в дикие места.

Л.ЯКУБОВИЧ: Есть. Одна была замечательная путешовка. Просто когда мы улетали вокруг света, я бы ее разделил на две части — собственно путешествие вокруг света и отдельно — остров Пасхи. Потому что я так думаю, что вообще лучше бы его и не было. Потому что все разделилось до Пасхи и после Пасхи.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Почему?

Л.ЯКУБОВИЧ: А вот замена всех впечатлений. Если бы его не было, я бы сказал, что я совершенно был ошарашен и опрокинут Рио-де-Жанейро. Я первый раз там, и этот памятник Христа, и если подняться наверх, это такое зрелище....

К.ЛАРИНА: Не зря мечтал Остап Ибрагимович, да.

Л.ЯКУБОВИЧ: Ой, не зря. Но Пасхи перебил все.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Почему, ведь мы в детстве столько о нем читали, это было первое мое, например, детское впечатление — остров Пасхи, скульптуры, это все хрестоматийно, что могло удивить?

Л.ЯКУБОВИЧ: У меня тогда есть еще один вопрос, сразу, чтобы было все понятно — вы можете мне передать вкус простой яичницы. Расскажите мне, какой вкус у простой яичницы.

А.ВЕНЕДИКТОВ: У каждой — свой.

Л.ЯКУБОВИЧ: Это я понимаю, и все-таки его не сформулировать. Вот это то же самое. Это как смотреть на еду через экран — не передается совершенно, абсолютно плоские, неэмоциональные ощущения. Мы прилетели туда и я понял, что я никогда этого не видел и, наверное, уже больше не увижу.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Можно я возражу. Когда мы смотрим на экране.... ну, Рио-де-Жанейро, тот же Париж — тоже не передается через экран, почему остров Пасхи.... почему до Пасхи и после Пасхи. Я это тоже видел через экран.

Л.ЯКУБОВИЧ: Понимаю. Но мы очень много раз видели замечательные эротические фильмы и сцены замечательные — это что, похоже на то, что в действительности было с вами.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да мало ли что мы видели.

Л.ЯКУБОВИЧ: Вот и я про то же.

К.ЛАРИНА: Да ладно, Лев Толстой ни разу не рожал, и тем не менее как он написал.

Л.ЯКУБОВИЧ: Ну, наверное, не очень талантливо. В отличие от меня, серости... я был потрясен. Стоять рядом с этими каменными штуками, в полном недоумении от того, что... этого сделать нельзя. Там есть специальное место, скала, где недоделки лежат — это физически невозможно сделать, их сдвинуть невозможно. Хотя Тур попытался одну штуку двигать...

К.ЛАРИНА: Тур — это Тур Хейердал?

Л.ЯКУБОВИЧ: Да. Это совершенно потрясающий дед, это что-то невероятное. Ему за 70, он бегает по горам как горный козел. Угнаться за ним невозможно, он поднимается в 5 или в 4, он будит всех. Он моторен невероятно, он как ребенок влюблен во все эти раскопки, камушки, во все ямочки... очаровательный мужик.

К.ЛАРИНА: Вы себя считаете путешественником или все-таки туристом?

Л.ЯКУБОВИЧ: Нет, я наверное, все-таки турист.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Аван-тюрист...

К.ЛАРИНА: А в чем разница. Вот Тур наверное путешественник.

Л.ЯКУБОВИЧ: Я думаю, что все-таки путешественник немножко ученый. Это все-таки какая-то цель, какое-то исследование. А мы — бабочки. Мы замечательно порхаем...

А.ВЕНЕДИКТОВ: От истукана к истукану...

Л.ЯКУБОВИЧ: ... пока не превращаемся в кокон.

К.ЛАРИНА: Я так понимаю, что это уже превратилось в азарт... путешествия.

Л.ЯКУБОВИЧ: Нет, я могу сказать, что из всех этих замечательных путешовок, в которых я был, все равно откладывается все больше и больше желание провести время здесь. Забиться в какую-нибудь деревуху, провести там время на берегу реки. Потому что за многое время этих путешествий я все равно не нашел ни одного места, где бы мне хотелось пробыть больше недели. Я хочу домой.

К.ЛАРИНА: А на охоту?

Л.ЯКУБОВИЧ: Я не очень охотник. Я приезжаю на охоту и стреляю по бутылочкам, по баночкам.

К.ЛАРИНА: А есть люди, которые стреляют по-настоящему среди ваших знакомых?

Л.ЯКУБОВИЧ: Конечно, есть. Конечно, но они... я никогда не присутствовал на настоящей охоте. Где и у зверя приблизительно одинаковые шансы с охотником. Надо идти, надо выслеживать, надо лежать сутки в снегу, или там в засаде где-то. Да, когда тебя вывозят на солончак и несчастные олени гложут соль, а ты с оптической винтовкой с карабином, который бьет на полтора метра: это убийство. Я еще понимаю стрелять за 20 метров... хотя я при этом был когда-то кандидатом в мастера и стреляю неплохо, но мне не интересно... ну, как-то нехорошо. Видно и глаза грустные... нет, — баночки, бутылочки.

К.ЛАРИНА: А с гарпуном за акулой?

Л.ЯКУБОВИЧ: Вы это сейчас кого спросили? Я могу сказать... меня никак не могут под воду затащить — ни Андрей, ни Леня. Отторжение. Не могу. Еще раз — я занимался плаванием лет 14, у меня был первый разряд, я очень хорошо плавал когда-то... и сейчас я держусь на воде, я уже не могу так плавать, как раньше, но туда, под воду, меня не тянет. Хотя я несколько раз с ними нырял на мелководье, это невозможно совершенно. Понимаете, приплывает манта такая, с крыльями... простыня... гуттаперчевая... она там прикормлена... они все там прикормлены.

К.ЛАРИНА: Это что — рыба?

Л.ЯКУБОВИЧ: Одеяло прикормленное, плавающее... скорее, матрац... мурены там, черепахи какие-то, акулы... Я же не могу им сказать «цып-цып», «пошел вон», «кис-кис», «иди сюда, моя кисонька» Я не понимаю, кто это, как с ними общаться. Что-то вызывает у меня какое-то недоумение.... медуза: ну что, я могу разговаривать с медузой? C собакой я могу, с кошкой даже могу, с коровой даже могу — там понятно, можно даже погладить между рогами, а это что это такое... не знаю, не тянет меня туда. Что-то там холодное и неприятное. А эти совершенно болеют. Правда, они ко мне никогда не лезут в кабину. Не хотят. Им тоже страшно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: У них просто другая стихия.

К.ЛАРИНА: В какую кабину? Ничего не понимаю.

Л.ЯКУБОВИЧ: В воздушную, в полетную. Они ко мне не лезут, а я к ним не лезу.

К.ЛАРИНА: Вы самолет водите.

Л.ЯКУБОВИЧ: Нет, ну я давно летаю, занимаюсь этим.

А.ВЕНЕДИКТОВ: За птицами гоняется.

Л.ЯКУБОВИЧ: Нет, это не дай Бог. Это плохая шутка. Самолет ЯК-18, ЯК-52, Л-39 истребитель, и МИГ-22, вот я начал заниматься.

К.ЛАРИНА: Почему, вы летчиком были раньше?

Л.ЯКУБОВИЧ: Нет, в прошлой жизни я был... мне нагадали, я был великим инквизитором. Почему-то в Южной Америке.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Наверное, там это проще было.

Л.ЯКУБОВИЧ: А полетами — три года назад, впервые.... Хотя впервые — это не то слово, меня Николаев заманил.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Заманил, и что?

Л.ЯКУБОВИЧ: Ничего. Мы ехали на дачу в теннис играть. Он сказал — заедем на секундочку на аэродром, я полетаю. Я сказал — ну ладно, на секундочку полетам. Мы приехали на аэродром, попили кофе. Там замечательный домик, очаровательные ребята. Я решил — все, пора уходить. Ну, полезли в самолет. Хорошо, давай полезем. Мы полезли. Он сидит впереди такой четырехместный. Он впереди, на командирском сиденье, справа инструктор, я сзади. У меня в ухе СПУ работает самолетное, я слышу, что они говорят. И меня начинает постепенно удивлять — мало того, что он туда что-то говорит, на каком-то птичьем языке, но главное, что ему при этом что-то отвечают. Меня поразило до края, что они как бы соображают, что он говорит. Ну все, я понял, пошли отсюда. Он произнес какую-то загадочную фразу, заработал винт, мы куда-то поехали, потом вырулили на взлетную полосу. Я как в полуобмороке был, потому что абсолютно не соображал... как попугай, который ничего не говорит... Я вообще ничего не знал, я первый раз... как попугай говорит — человек теряет сознание от несовмещения артикуляции и голоса.... Вот примерно то же самое — ну как же, Николаев, приятель мой, сидит за штурвалом — что это за штуковина, этого не может быть по определению. К взлету готов — кто готов, я не готов. Взлетаем. И он куда-то улетел. Причем, он улетел, а я-то физически так и остался на земле, хотя и остался в кабине. Мы прилетели, я был в потрясении совершеннейшем. Я ребятам говорю — а можно я попробую. Они говорят — давай. Я взмыл через 5 минут в воздух, был мокрый, как мышь, у меня заледенело все, я был усталый до безумия, я понял, что у меня ничего не получается, и, как обычно... это всегда происходит на раз, озверел. Решил — как это, как это не получается — а я хочу. И все, начал ходить по 3-4 раза в неделю.

К.ЛАРИНА: Жуткое ощущение в первый раз?

Л.ЯКУБОВИЧ: Нет, оно не жуткое, просто этих ощущений у меня никогда в жизни не было, оно какое-то непонятное. Ничего страшного нет, и так занят там... что не до страху. Тем более, что там гораздо безопаснее, чем на машине.

К.ЛАРИНА: Ну, на машине хоть ты едешь по дороге, а тут...

Л.ЯКУБОВИЧ: А там ты летишь по воздуху.

К.ЛАРИНА: Ужас.

Л.ЯКУБОВИЧ: Там никого нет, и ГАИ нет. Там все очень спокойно, не качает, не трясет, — изумительно.

К.ЛАРИНА: А зачем вам это нужно?

Л.ЯКУБОВИЧ: В каком смысле?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Абсолютно бессмысленно.

Л.ЯКУБОВИЧ: У вас есть какое-нибудь удовольствие в жизни... ну, какое-нибудь... что-нибудь вы любите... шампанское в Новый год...

К.ЛАРИНА: Нет, что-нибудь другое.

Л.ЯКУБОВИЧ: А зачем это вам, что-нибудь другое? Зачем это вам. У нас же еще есть пара человек сумасшедших. Вот Ярмольник, например. затащил меня на горы. Я и на таких лыжах никогда не катался. Я когда это увидел, понял, что никогда отсюда не съеду, и поехал на подъемнике вниз. Тем не менее... прошла неделя и я поехал с удовольствием.

К.ЛАРИНА: Самолет есть свой теперь?

Л.ЯКУБОВИЧ: Зачем, зачем он мне?

К.ЛАРИНА: Ну, вот у Николаева есть свой самолет.

Л.ЯКУБОВИЧ: Да кто вам рассказал эти штуки, с кем вы общаетесь...

К.ЛАРИНА: В средствах массовой информации.

Л.ЯКУБОВИЧ: Что? Эта стенгазета сумасшедшего дома. Что вы читаете, какой самолет?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Между прочим, стенгазета сумасшедшего дома гораздо интереснее.

Л.ЯКУБОВИЧ: Вполне возможно. У меня 39 дач под Москвой, судя по газетам... еще одна, сказал я, и будет банкет. 39 дач у меня под Москвой. У меня два корабля и еще какие-то два дома, причем за границей где-то.

К.ЛАРИНА: Вы болезненно относитесь к таким слухам?

Л.ЯКУБОВИЧ: Нет, я не болезненно отношусь. Я счастлив. Мне жалко только, что у меня не 40.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А налоги платить с них, виртуальных?

Л.ЯКУБОВИЧ: А я и плачу виртуальные налоги.

К.ЛАРИНА: У нас в гостях был Леонид Якубович, ведущий программы «Поле чудес».

Комментарии (10)
avatar
1
9 Lubitelstarogotv • 09:43, 23 Июль 2012
iq во-что не веришь?)
avatar
2
10 iq • 23:39, 13 Август 2012
В то, что в открытом доступе есть столько старых выпусков ОСП студии))) Когда то давно искал, и во всём инете было всего 5-6, а тут несколько десятков сразу
avatar
1
6 Lubitelstarogotv • 20:09, 22 Июль 2012
По-ходу он в 6 выпуске я на rutracker скрины (правда не уверен) смотрел, а вот здесь 6 выпуска нет.
avatar
1
7 alik72 • 21:10, 22 Июль 2012
Тут многих выпусков нет! Да что говорить вообще практически нет.
avatar
1
5 Lubitelstarogotv • 20:08, 22 Июль 2012
Классно, только нужно еще найти в каком она выпуске.
avatar
0
3 Lubitelstarogotv • 19:40, 22 Июль 2012
Серьезно? Спасибо за инфу.Правда там выпуски 21 века, а эта пародия была в 1998.
avatar
2
4 alik72 • 20:00, 22 Июль 2012
Вот на этом канале есть все выпуски ОСП студии за 1996-1999 годы http://www.youtube.com/user/KommunisTT/videos?sort=dd&view=0&page=14 .
avatar
2
8 iq • 22:38, 22 Июль 2012
Офигеть! :o я не верю в то, что вижу :o
avatar
-2
1 Lubitelstarogotv • 14:40, 22 Июль 2012
Хотел бы я найти пародию на "Колесо истории" от ОСП "Пылесос истории"
avatar
1
2 alik72 • 19:36, 22 Июль 2012
А кто тебе мешает?На ютубе имеются все выпуски ОСП студии от первого до последнего...
Чтобы добавить комментарий войдите или зарегистрируйтесь