После Дубровки ТВ вернулось к нормальной повседневности, которая, впрочем, на экране выглядит не вполне нормальной. Едва смеркается за окном, как эфир загружается детективами разного уровня. «Гражданин начальник» на НТВ сменяется «Бандитским Петербургом». Далее «Марш Турецкого» («Россия»), параллельно «Ледниковый период», на смену которому пришло «Следствие ведут знатоки» («Первый»), дальше — «Люди и тени» («Россия») и т.д. Но наиболее глубоко врезался в сознание нашей телеаудитории сериал «Бригада». На минувшей неделе телеканал «Россия» закончил его повторный показ. 

Читательская почта свидетельствует об остроте поднятой газетой проблемы. Ниже мы публикуем несколько писем и статью Даниила Дондурея, анализирующую саму тенденцию, столь явно обозначившуюся в репертуаре ТВ. 

Телевидение, пожалуй, единственная сфера, первые лица которой по скромности не педалируют свое воздействие на жизнь. Дескать, мы лишь отражаем, просвещаем, развлекаем, объективно информируем. Реализуем потребности миллионов, которые узнаем благодаря рейтингам. Еще бы. Ведь ТВ сегодня больше, чем СМИ или сфера досуга. Давно не посредник, а непосредственный участник всех социальных процессов. Без него ни выиграть войны, ни принять законы, ни сменить правительство. Но главное — незаменима роль телевидения в создании психологической атмосферы по ту сторону экрана. В распространении — в значимом пространстве — смыслов, программирующих поведение и реакции зрителей.

Почему вдруг все федеральные телеканалы (кроме «Культуры») в этом году запустили в эфир исключительно криминальные сюжеты? 

Вечерние выпуски новостей чуть ли не на треть заполнены рассказами о побегах, убийствах, арестах, тюрьмах, судах — всех видах насилия. Потом — след в след — идут специальные выпуски на уголовные темы: «Криминал», «Криминальная Россия», «Агентство криминальных новостей», «Дежурная часть», «Петровка, 38», «Дорожный патруль», «Состав преступлений», а еще «Преступление и наказание», «Человек и закон», «Независимое расследование». Ежедневный рацион. Пищевые — чумные с точки зрения удара по чувству безопасности — добавки документального происхождения к развлекательному пиру. 

Но дежурное — дурманящее психику зрителя — блюдо составляют теперь двести часов в неделю российских игровых сериалов, показывающих в прайм-тайм исключительно тяжелые трудодни преступников, их жертв и преследователей. И только после этого — на десерт — наши телевизионные начальники ставят зарубежный эксклюзив: «Убийцу на замену», «Погоню за смертью», «Кровь невинных»... (всего 47% годового репертуара). Не думаю, хотя специально я не проверял, что из Кремля поступил циркуляр: объявить через телевизор всему миру, что в России, вопреки результатам переписи населения, есть только два сословия — бандиты (и обслуживающие их менты, судьи, парламентарии, бизнесмены) и остальная неразличимая, неопознаваемая масса — люди, которые пока бандитами не стали. Значит, семь-десять хозяев российского телеэфира действуют, заказывая сериалы по совести и отвечая собственным представлениям о предпочтениях публики. Не грезы, а заповеди Каждый, причем в любой точке планеты, знает: самые волшебные, самые жизнеспособные мифы созданы Голливудом. 

Эти мифы — давно не грезы и даже не сладкая идеологическая начинка по-американски вездесущего образа жизни. Это просто железно отлаженная система представлений, сформировавшая западное общество. Самое мощное воспроизводство жестких приоритетов, образцов поведения, героических героев. На протяжении шести-семи поколений эта продукция ежедневно поглощается человечеством почти без исключения. Реальность, сконструированная в этих фильмах или сериалах, — мировоззренческий фундамент всего буржуазного миропорядка. Конечно, очень консервативно подобные драматургические схемы возвышать. Тем не менее я думаю, что такой этап пройти придется любой стране, занятой модернизацией. Причем как бы мы к нему ни относились. Поэтому, если нам интересно понять, где мы сейчас пребываем, то самое, наверное, простое — сравнить стареющие, но неисчерпанные голливудские установки с теми, которые транслируются — в каждую квартиру — российским ТВ. 

Неловко напоминать, что Голливуд пропагандирует культ индивидуального успеха, предприимчивости, вертикальной и горизонтальной мобильности. На протяжении всей своей истории он укреплял семьи, объявлял этот институт священной ценностью. Что бы ни происходило с героями, они не могли предавать семейные обязательства. Не менее трогательно, чем к семье, в американском кино и тем более в сериалах относятся, разумеется, к закону. В сотнях фильмов, какими бы ни были плохими парнями полицейские, губернаторы или прокуроры, мы, зрители, знаем, что есть последний герой без кавычек, который отстоит честь и нравственный порядок. Голливуд не изменяет дурацкому — на манер сказок про Ивана-дурака — хеппи-энду. 

Именно сильный допинг психологической поддержки, несмотря на ритуальное обращение к психоаналитикам, делает американское кино столь востребованным (при 5% мирового кинопроизводства оно занимает 68% мирового экранного времени). Перед стеклом «Сколько же дерьма мы друг на друга выливаем», — не сдержалась в прошлую субботу участница «Последнего героя-2». Отечественное телевидение в заботе о лицемерном рейтинге взбивает — порой за счет нарушения санитарно-этических норм — популярность своих ток-шоу. В гостях у Оксаны Пушкиной, Андрея Малахова, Отара Кушанашвили кумиры «оголяются» перед миллионами до отвращения. Скажете — закон ТВ? Конечно. Но при отсутствии противодействия этот закон становится внезаконным. «Моя семья», «Принцип домино», «Что хочет женщина?» становятся площадками всеобщего эксгибиционизма. А в инсценированной программе «Окна» происходит не дискредитация, а настоящее публичное разрушение семейных устоев. После исчезновения спасительной «Скорой помощи» остается одна только надежда — на бразильские «Семейные узы». 

В отличие от ВВС или СNN у нас всегда подробно, крупным планом будут показывать залитые кровью улицы, искореженные дома и трупы. При этом нет программ о веротерпимости, о толерантности, волонтерах, благотворительности, о психологической и любой другой помощи инвалидам. Рефреном большинства новостных и аналитических программ является непременный культ разоблачения: «не смогли», «не умеем», «нас хотят обмануть», «ничего не получится». Мы никогда не увидим передач об Олеге Ситкине из Нижнего Новгорода, недавно признанном одним из лучших программистов мира, о фантастических технологиях, обработках фотосъемок с наших спутников, о русских командирах международных космических станций... Подобные сюжеты считаются лакировкой, заказухой, лизоблюдством перед властью. 

В наших сериалах за редким исключением («Линия защиты») закон должен — обязан быть попран, судья должен — обязан уволиться со службы, чтобы чинить правосудие вне закона. Суды подкуплены, сотрудники спецслужб работают «крышей» преступников, адвокаты циничны по определению. Вспомните — «Дронго», «Клетку», «Семейные тайны», «Крота», «Ледниковый период». Такая достоверность — липа хотя бы потому, что забивает гол только в одни ворота. Как тут Довлатова не вспомнить: «После коммунистов я больше всего ненавижу антикоммунистов». По поводу несуществующей цензуры нам, не расставшимся с давними фобиями, стыдно, а вот за непреодолимый травматический ущерб, наносимый ТВ чувству защищенности за постоянную депрессию и недоверие всех ко всем почему-то нет. Неужели только так можно изжить комплексы, приобретенные при советской власти? «Бригада»: опыт наслаждения насилием 

Итак, главное попечение Голливуда — утверждение неприкосновенности частной собственности, личной ответственности, уважения к государственным институтам, индивидуальным возможностям и активности. Именно этот устойчивый ценностный фундамент — неужели бессознательно? — ставится под сомнение российскими телевизионными фабриками слез. По элементарному контент-анализу сюжетов новостей или сериалов — они единодушны в своем посыле — любой бизнес в России замешен на преступлении. Сейчас снимается еще полторы тысячи сериальных часов, где никто, кроме злоумышленников и обслуживающих их ментов, не работает. Персонажи-обманщики обсуждают и реализуют низкие помыслы, не говоря об «истинах». При этом демагогический флёр правового воспитания, под прикрытием которого этот эфирный вирус доставляется миллионам, лишь усиливает его воздействие на зараженное страхом насилия сознание наших сограждан. И после этого родное правительство надеется на экономический рост, а президент — на увеличение инвестиций в Россию? 

В завершающемся году мы получили отечественные сериалы нового поколения. Это «Барон», «Воровка» и обласканная рейтингом и профессиональной оценкой матерая «Бригада». Если в «Каменской», «Детективе Дубровском», «Ментах» в центре внимания были все-таки блюстители закона, то теперь пришло время романтизировать преступника. Не русский Робин Гуд, а постсоветский монстр подается как личность сложная, хотя до Раскольникова ему еще далековато. И все-таки это чудовище противоречивое, тонкое, понимающее, что хорошо, а что плохо, и очень мужественное. У него моментальная реакция, повышенная креативность, он строг, но справедлив. Его... можно полюбить. Бандюган — герой Сергея Безрукова (авторы снятого на госканале сериала убеждены в этом) — такой же заблудившийся или заблудший романтик, как герои, например, коммуниста Урбанского или антикоммуниста, летающего во сне как наяву, Олега Янковского. Преступления, над изощренностью которых трудятся лучшие сценаристы, в «новой этике» отечественных телеканалов представлены как беспредельное — настоящее творчество, как «реализм без берегов». А возмездие, объясняемое как восстановление справедливости, как отчаяние и вызов «потерянного поколения», отождествляется с убийством. 

Здесь ужасные и прекрасные 90-е, осуществившие революцию возможностей, дискредитируются наотмашь. Не говоря о том, что продюсеры каналов могут гнать эту «новую волну» только благодаря проведенным тогда реформам. Как обычно, много вранья. И что люди подсознательно жаждут катастроф, насилия, что на Западе — точно такое же телевидение, что криминал всего лишь условности жанра, а его критика непременно повлечет за собой политическую цензуру. Демифологизация насилия «правдой» добром у нас никогда не кончается. 

В ближайших своих заказах распорядители телесеток, удовлетворенные нынешним рейтингом, наверное, допустят сюжеты про страдающих педофилов или наркоманов, убивающих себя в знак протеста против репрессивных социальных обстоятельств. А там можно будет осуществить и экспериментальное убийство в прямом эфире, в реальном времени. Очередной российский трюизм: агрессивную борьбу нашего ТВ с рынком и соответствующим типом сознания финансирует его любимое детище — реклама. Именно на деньги частных компаний, продвигающих свою продукцию, сначала подрываются, а затем и разрушаются те ценности, которые позволяют этим компаниям успешно работать и жить. Такое возможно только в России, не догнавшей, но опередившей Америку. Ибо жить в обществе (тем более потребления) и быть свободным от него больше нигде и никому, кроме больших художников, пока не удается. 

Молодежь, равняйся на братков

Какой благородный гнев изображали еще недавно деятели от культуры, патриоты, депутаты и пр. по поводу массовой демонстрации «бездуховного» американского кино. Одни не желали конкуренции, другие желали прослыть моралистами, а третьи, в том числе и профессиональные критики, угождали и тем и этим. Но поднапряглись наши и выдали. «Марш Турецкого», «Гражданин начальник», «Улица разбитых фонарей» и т.п. Положительные герои пьют напропалую, крупных взяток не берут, мелкими, очевидно, не гнушаются (осталось за кадром). Иначе где взять при их зарплатах на застолья. Затем героя-милиционера, прокурора меняет спецназовец. Он не Рембо конечно — трюки и качество их исполнения на порядок ниже. Но зато появилась надежда — эти герои всем покажут. Спецназовцев надолго не хватило (хотя, не исключаю, может, их время впереди). 

А пока на экраны выходит герой-браток. Равняйся, молодежь! «Бригада», «Крот» — прямо-таки пример для народа с повышенной духовностью и патриотизмом! И почему-то сатирик Задорнов не рвет российский паспорт, как рвал американскую визу. Увы, никакой мнимой духовностью, которой так кичится определенная часть российского общества, не прикроешься. Доказательства налицо. «Высокодуховное» российское общество смотрит то, что ему нравится. 

М.С. Айрапетьян [mishyk@torba.com]

Не ведают, что творят

Не могу остаться в стороне от обсуждения темы «Как вы относитесь к романтизации российских бандитов?» и от интервью с актером С. Безруковым. Мы всей семьей (мне и мужу по 50 лет, сыну 18, дочери 15) с большим интересом смотрели фильм «Бригада». Но реакция была разной. Если мы с мужем давно пришли к выводу, что любое зло должно быть наказано, независимо от личности бандита, то мои дети (домашние, спокойные) переживали за судьбы героев: дочь плакала, когда погибли Космос, Фил и Пчела, и сын сделал себе прическу «а-ля Саша Белый». Неужели создатели этого фильма не ведают, что творят?! В нашем обществе сегодня, когда бал правит криминал, такие фильмы на ТВ показывать опасно (может быть, только в отдельных кинотеатрах). Молодежь поняла этот фильм по-своему. Да, С. Безруков прав. Здесь показан герой нашего времени, только он забыл сказать — «отрицательный герой». И если после этого сериала увеличится число преступных группировок, то это не будет случайным! Недавно моя дочь ехала в автобусе и слышала разговор двух молодых людей:

— Ты смотрел фильм «Бригада»?
— А давай соберем такую же бригаду из наших парней!

Выводы делайте сами.