Федеральная конкурсная комиссия должна подвести итоги конкурса на право вещания на 23-м телевизионном канале, на котором сейчас вещает компания «Дарьял-ТВ». Реальные шансы получить право на вещание имеют три телекомпании — ДТВ, АТВ и «ВИД». В интервью обозревателю «Коммерсанта» Арине Бородиной гендиректор ДТВ Март Луйк, президент АТВ Анатолий Малкин и заместитель гендиректора «ВИДа» Александр Кессель оценили свои шансы и рассказали, как они намерены развивать канал в случае победы.

Март Луйк (ДТВ): отсутствие консультаций с Минпечати можно считать нашей ошибкой

— Чем вы попытаетесь убедить ФКК, что именно вам нужно отдать победу в конкурсе?

— Мы постараемся убедить их в силе нашего финансового плана, в том, что у нас хватает ресурсов, чтобы его реализовать. Финансовая база основана на инвестициях известного западного медиахолдинга MTG (шведской Modern Times Group принадлежит 75% акций ДТВ.— Ъ). Кроме того, мы подготовили новую концепцию, которой пока нет на российском рынке, она по-своему уникальна.

— В чем же ее уникальность?

— Мы остановились на специализированном телевидении, хотя российский медиарынок пока еще и не совсем готов к такого рода телевизионному бизнесу. Мы создали концепцию, которая представляет из себя семь специализированных каналов, каждый из которых будет рассчитан на конкретную аудиторию. Эта такая бесплатная альтернатива массового телевидения платным каналам. У нас изменится название, ДТВ будет расшифровываться как «Другое телевидение». Мы рассчитываем на основную аудиторию от 15 до 49 лет или даже до 54 лет. 40% эфира будет состоять из зарубежного производства, 60% — из российского. Также мы рассчитываем, что 30% нашей продукции будет производиться силами ДТВ и MTG. 

— Какой объем инвестиций MTG предполагаете вложить в новую концепцию ДТВ? 

— За время нашей работы на канале в него уже инвестировано $9 млн, в новую концепцию MTG готов дополнительно инвестировать еще $25 млн. Мы надеемся, что канал будет зарабатывать и приносить прибыль. 

— Качество программного продукта ДТВ и после вашего прихода на канал оставляет желать гораздо лучшего, чего стоит только один проект «Она любит ночь», где героини программы — стриптизерши. Наверное, и у членов ФКК возникнут вопросы о качестве вашей работы? 

— Я согласен, что к нашей сетке могут быть претензии. Но нужно понимать, в каком положении мы оказались, когда полтора года назад пришли работать на канал. Тогда ДТВ находился в финансовом и организационном кризисе. В таком состоянии канал вряд ли долго бы просуществовал. Передо мной, как менеджером, стояла задача вывести компанию из кризиса. Параллельно акционеры пытались найти общий язык о развитии канала. Хотя с самого начала было понятно, что MTG не сможет договориться с миноритарными акционерами в лице Аркадия Вайнера и Натальи Дарьяловой. У них было свое понимание развития канала, у нас — свое. Мы попробовали найти компромисс, но ничего не вышло.

— И как вы поступили? 

— Мы воспользовались правами мажоритарных акционеров и решили вопрос, пользуясь своим правом голоса в компании. Весной 2002 года мы вышли в эфир уже с другим каналом: у него был новый логотип, новое оформление и другая программная сетка. Проблемы были: старые программы уже нельзя было выпускать в эфир, а новых мы просто не успели еще подготовить. Мы решили запустить новую сетку с осени, когда начинается новый телесезон. Но в июле стало известно, что нашу частоту будут выставлять на конкурс. И тогда я вынужден был остановить подготовку и финансирование нескольких новых проектов для того, чтобы сэкономить деньги. Ведь мы не знали, что будет дальше с каналом.

— Неужели, покупая канал «Дарьял-ТВ», MTG не предполагал, что над вами может нависнуть опасность в виде выставления частоты на конкурс. Ведь уже тогда канал имел несколько предупреждений?

— Мы понимали, что возможность потерять лицензию была. Но ведь история с российскими каналами показывала, что ситуация решалась по-разному: иногда им продлевали лицензию, а иногда выставляли на конкурс. Да, я могу сказать, что наше домашнее задание по подготовке к покупке этой компании было слабо подготовлено. Те, кто готовили сделку, до конца не отдавали себе отчет в опасности двух предупреждений. Не было проведено консультаций с Минпечати — это можно считать нашей ошибкой. Тем не менее история с выставлением этой частоты на конкурс не кажется мне справедливой. Мы расплачиваемся за ошибки, которых не совершали.

— Насколько я знаю, ваши акционеры после объявления конкурса стали вести активные консультации с участниками медиарынка, в том числе и с министром печати Лесиным? 

— Интенсивные общения с участниками рынка до конкурса — это обычное дело. Мы собирали информацию. Но этот конкурс не политический, и если вы имеете в виду, что мы включили какой-то административный ресурс, то этого не было. 

— А если вы не получите частоту? 

— Резонанс, безусловно, будет. Я знаю, что многие иностранные инвесторы, которые готовы работать на российском медиарынке, пристально следят за ситуацией. Если случится, что мы не победим, это будет первый случай, когда с российского медиарынка уйдет крупный западный инвестор, и это резко поднимет коэффициент риска иностранных инвестиций в медиарынок России. 

— Правда, что MTG вел переговоры с ЛУКОЙЛом о дальнейшем сотрудничестве, если нефтяная компания пролоббирует ваши интересы на конкурсе? 

— Это неправда. Готовясь к конкурсу, мы встречались с многими компаниями, которые имеют опыт инвестиций в медиарынок, знают, с кем как общаться. ЛУКОЙЛ входит в их число. Возможно, эти слухи появились после таких наших встреч и консультаций. 

— В чем сила и слабость ваших конкурентов? 

— И АТВ, и «ВИД» — опытные продюсеры, работают на российском рынке больше десяти лет. Но я вижу здесь серьезную проблему. Когда ты одновременно и менеджер канала, и производитель, то возникает конфликт интересов: ты сам у себя покупаешь продукцию. Мне не кажется, что это правильно.

— Если вы не выигрываете, то что дальше? 

— Пока у MTG нет окончательного решения, но наша команда верит, что все равно имеет смысл продолжать работать в России, это перспективный рынок. Но я надеюсь на победу в конкурсе и не хочу стать ликвидатором этой компании.

Анатолий Малкин (телекомпания АТВ): снова давать лицензию шведам — это безумие

— Говоря о концепции, которую вы представили на конкурс, вы заявили Ъ, что это «интерактивное телевидение для умных людей». Подразумевается, что остальное телевидение — не для умных?

— Нет, просто остальное телевидение, за исключением небольших частей и канала «Культура», является коммерческим. Коммерческому телевидению не важно, какой у него зритель, ему важно только, чтобы зрителей было много. Поэтому успех передачи меряется не тем, какую коммуникативную функцию она осуществляет, а количеством эффектов, которые удерживают зрителя. Коммерческое телевидение — это товарное производство, как правило, типовых программ. Это развлечение, в котором человек забывается. Это просто наркотик. 

— Что вы хотите противопоставить этому наркотику? 

— Я хочу делать телевидение для тех людей, которые его не смотрят. Они его и не смотрят, потому что оно им в варианте коммерческого телевидения не нужно. Таких, которые не смотрят, я думаю, 50% населения. Я собираюсь делать передачи, которые они захотят смотреть. 

Я хочу делать полностью интерактивное телевидение, оно дает возможность обратной связи с телезрителем, и он может сказать, что ему не нравится. Я хочу сделать телевидение, в котором нет компьютерного соединения программ и фильмов в некоем виртуальном пространстве, хочу вернуться к живому ведению в кадре, чтобы со мной с экрана разговаривали журналисты или дикторы, я хочу телевидение, в котором было бы объяснено, что происходит в быстроизменяющемся мире, чтобы было несколько точек зрения. А сейчас мне дают только одну точку зрения. Я говорю не о политическом телевидении, а о социальном, общественном телевидении. Я хочу сделать телевидение, в котором будет российский продукт, потому что у нас колоссально креативная страна! У нас не будет информации в том виде, в котором она существует. Мне кажется, что трех существующих информационных программ, вполне профессиональных, вполне достаточно. Нужно двигаться в сторону информации, которую поставляет «Времечко». Нужны специализированные новости — для любителей животных, для любителей музыки. 

— А извлекать коммерческую выгоду из такого телевидения вы рассчитываете? 

— Это будет прибыльное телевидение, потому что мы будем делать эксклюзивный продукт. Мы хотим, чтобы через три года этот канал приносил прибыль. Нужно собирать деньги там, где их никто не собирает. Рекламируют же типовой продукт — Coca-Cola или прокладки Carefree. Но кроме этого, условно, существует анальгин от Брынцалова, и никто не знает, где его купить. И принцип построения рекламы должен быть другой. Я хочу сделать канал, чтобы зрители благодарили за то, что внутри программ и фильмов ее нет. Реклама должна подаваться так, чтобы зритель ее смотрел. Это даст определенные деньги. Деньги могут собираться и на имиджевых вещах.

— Какие инвестиции вы предполагаете вложить в свою концепцию?

— За три года необходимо вложить в канал около $20-30 млн. Такие деньги у нас есть.

— Почему вы никогда не говорите о том, кто финансирует АТВ?

— А кто вам скажет, кто кого на самом деле инвестирует? Когда мы выходили на два предыдущих конкурса, в том числе и на шестую кнопку, у нас партнером был фонд Владимира Потанина, и что от этого изменилось? Хотя под мои идеи мне и давали тогда и $20, и $30 млн. У нас есть много партнеров, которые готовы с нами сотрудничать. Если мы выиграем конкурс, я готов провести пресс-конференцию и назвать компании и тех людей, которые готовы давать деньги. 

— Как вы оцениваете свои шансы на конкурсе? 

— Некоторые говорят, что шансов вообще нет, поскольку собираются все отдать обратно шведам. Я считаю, что это безумие! Все, что происходит на этом канале,— это погоня за зрителем. Это то, что пытаются сделать М1, СТС, «Муз-ТВ», ТНТ. Этот зритель уже охвачен. Если им будут выдавать лицензию, то, значит, никому в этой стране не нужно ничего из того, что я говорил в первых строках своего спича.

— А каковы шансы вашего давнего соперника «ВИДа»? 

— У «ВИДа» есть «Первый канал», и на этом им можно было бы остановиться. А если еще посчитать канал СТС как канал-сопроизводитель, с которым «ВИД» работает, то в принципе им достаточно. Экспансия «ВИДа» выглядит не очень вежливо, они должны были бы подождать, пока АТВ получит свой канал, и потом претендовать на что-то, требующее развития. 

— То есть вы считаете, что АТВ — единственный реальный претендент на частоту? 

— Я бы хотел так считать. Но и мы, и «ВИД», и шведы — все имеют шансы. На мой взгляд, комиссия бы поступила правильно, если бы вообще не рассматривала шведов, поскольку у них нет креативного потенциала. Даже если это напряжет отношения России со Швецией — ну, будет еще одна страна наряду с Данией. Политическое решение могло быть таким: нам с «ВИДом» нужно вместе осваивать канал, чтобы развивать телевидение, которого сейчас нет. 

— То есть дать лицензию двум компаниям? 

— Может быть, двум компаниям, а может, сказать: «Соединяйтесь и делайте вместе». 

— Насколько возможен альянс между АТВ и «ВИДом»?

— А почему нет? Все, что они у нас в свое время отсоперничали, они получили на «Первом канале». Они выперли оттуда всех производителей, в том числе и нас. Думаю, что вот-вот мы сможем решить вопрос с таким альянсом. В чем состоит вопрос? Если «Авторское телевидение» получит канал, то оно пригласит туда все хорошие телекомпании. Я смею думать, что не все поступят таким же образом. Нужно заниматься телевидением, а не только зарабатыванием денег. Деньги уже все заработали. Нужно остановиться и начинать делать телевидение. Вот к этому я всех призываю.

Александр Кессель (телекомпания «ВИД»): в творческом смысле этот канал можно считать филиалом «Первого канала»

— В июле гендиректор «Первого канала» Константин Эрнст заявил о желании участвовать в конкурсе на дециметровую частоту, а заявку на конкурс подала телекомпания «ВИД». Вы представляете интересы «Первого канала»? 

— Мы для «Первого канала» структура действительно не чужая, но подача заявки и участие в этом конкурсе — исключительно дело телекомпании «ВИД», которая задолго до июльского намерения гендиректора Первого канала заявляла о своем желании претендовать на отдельную частоту и уже претендовала в 2000 году на частоту ТВЦ. 

— В случае вашей победы можно будет считать канал «ВИДа» филиалом «Первого канала»? 

— В юридическом смысле, конечно, нет. А творчески — пожалуй, да. У нас существуют с договоренности о совместном развитии ряда телевизионных проектов и подготовке на новом канале ряда проектов, которые впоследствии, возможно, перейдут на первую кнопку. Это своеобразная творческая лаборатория. Впрочем, так мы готовы работать и для других федеральных каналов. 

— Вы думаете, другие каналы будут с вами работать? 

— Большие каналы не имеют возможности сильно рисковать. Поэтому все нуждаются в отработке модели «в воздухе». Думаю, федеральные каналы предпочтут платить деньги маленькому каналу, на котором работает крупная производящая компания. Это как экспериментальный цех со своим полигоном — когда проект будет обкатан на зрителях, усилены все достоинства и устранены недостатки, его с удовольствием возьмет большой федеральный канал, уже ничем не рискуя. 

— Свою концепцию вы обозначили как «интеллектуальное телевидение». На кого оно будет ориентировано? 

— Интеллектуальный зритель — это городской зритель с довольно высоким цензом образования и платежеспособностью. Это идеальный объект для рекламодателя. Телевидение должно быть рейтинговым, а потому рентабельным — и наоборот. Поэтому мы определили нишу, которая на сегодняшний день востребована, но никем из телевизионных игроков не закрыта. Аудитория «покупает» тот продукт, который нужен именно этой аудитории. Сейчас на рынке такого предложения нет. К тому же основные каналы первой четверки стали очень похожи друг на друга. Когда один из каналов успешно развивает формат, который дает высокий рейтинговый показатель, остальные каналы подхватывают эту тенденцию, копируют и вводят у себя такие же проекты.

— Почему вы решили назвать проект «Пятый канал»?

— В сознании зрителей есть первый канал, второй, ТВЦ воспринимается как третий, НТВ — как четвертый, есть шестой. А пятый как-то выпал. Во время перестройки пятым каналом являлся питерский телеканал, затем в силу разных обстоятельств он перестал активно присутствовать на рынке. Поэтому логично претендовать на название «Пятый канал». Кроме того, мы придумали рекламный слоган: «Дай пять!» 

— Возникает конфликт интересов: вы менеджеры и сами у себя будете покупать продукцию для канала? 

— А мы не будем покупать сами у себя. Все заложено в бюджете: здесь вещатель и производитель — одно лицо. Базой для канала будет являться собственное производство, но мы готовы работать и с другими производителями. 

— Каков объем инвестиций в ваш проект, и кто является вашим инвестором? 

— Объем инвестиций в канал составляет $50 млн. Если тенденция роста рекламного рынка будет такая же, как и сейчас, то мы рассчитываем на «выход в ноль» после трех лет. В процессе подготовки к конкурсу большое количество компаний выразили свое желание стать инвесторами, в частности это финансово-промышленные группы и топливно-энергетические компании. Мы остановились на представителях последних. Назвать компанию я не могу, но это не профильный инвестор, никаких активов в медиаиндустрии у этой компании нет. Наш инвестор никак политически не позиционируется, канал как инструмент влияния им не нужен. Им нужны деньги, и они рассчитывают на прибыль.

— Считаете ли вы выставление этой частоты на конкурс справедливым?

— Во-первых, ДТВ нарушила лицензию, и Минпечати на этом основании не продлило ее автоматически, объявив конкурс. Во-вторых, за столько лет существования «Дарьял-ТВ» этот канал не стал телевизионным каналом, который бы добился каких-то телевизионных или бизнес-достижений.

— Анатолий Малкин заявил «Коммерсанту», что накануне конкурса АТВ и «ВИД» могут объединиться и вместе претендовать на эту частоту. Насколько такой альянс возможен?

— Мы очень удивлены. Господин Малкин не вел с нами подобных переговоров. В данном конкурсе «ВИД» выступает, как самостоятельная компания. Мы не допускаем возможности каких-то творческих альянсов, хотя бизнес-альянс, который включает в себя человеческий, финансовый, менеджерский ресурс, мы, конечно, допускаем. В том случае если мы получим частоту, то будем открыты для предложений, в том числе и от «Авторского телевидения». 

— На административный ресурс, которым в полной мере обладает ваш партнер «Первый канал», вы надеетесь?

— Мы надеемся на себя. Если бы у нас был ресурс, то возникает вопрос: почему у нас до сих пор нет канала? Мы надеемся на то, что в конкурсной комиссии вопреки всему тому, что было раньше, возобладает здравый смысл и ФКК пойдет навстречу зрителям и интересам бизнеса, а не общеполитическим соображениям, как это было во время конкурса на частоту ТВЦ.

Комментарии (2)
avatar
0
1 VladFedotov • 13:36, 29 Апрель 2012
Жалко, что ВИD не получил частоту! Если бы он её получил, было бы всё совсем бы по другому. B)
avatar
5
2 Доброжелатель • 14:01, 29 Апрель 2012
Еще в 2000 году ТК ВИD учавствовала в конкурсе на замещение 3 кнопки вместе с ТВЦ. И проиграла в один голос 4:5, потому что за ТВЦ проголосовал редкий мерзавец - -тогдашний министр печати Лесин.
Чтобы добавить комментарий войдите или зарегистрируйтесь